Остальные присутствующие с искренним интересом наблюдали за нашей перепалкой, Соколов курил папиросу, служанка тем временем принесла чай и брусничный пирог.

— Спасибо, — я поблагодарил девушку и налил себе чашку горячего чая, — Угощайтесь, господа, прошу вас. А ты, Пушкин, остынь. Работа непыльная. И эта та работа, на которой работают только АРИСТО. Проще говоря, ты сейчас возьмешь свой роскошный эскорт и отправишься с ним в Павловск. Там ты займешь должность министра путей сообщения в Тайном Кабинете. Я уже обо всем договорился. Павел Стальной ждёт тебя эм… с большим нетерпением.

— Чего? — Пушкин настолько перепугался, что даже выронил из пальцев свою сигару, — Я буду… кем? Министром? А какое там жалование?

— Жалования нет, Пушкин, — вздохнул я, усаживаясь за стол и отхлебывая обжигающий чай, — Членам Тайного Совета не платят, увы. Но поскольку ты будешь министром — сможешь там что-нибудь украсть. У тебя всё получится, Пушкин, не мандражируй.

— Чего? Украсть… Но, Нагибин, я же ничего про пути сообщения…

— Ну, ты летал хоть раз в жизни на самолёте? На поезде ездил?

— На поезде я не ездил, — мрачно ответил Пушкин, — Моей семье не хватает даже на билет. А на самолёте я летал только с тобой, когда мы летели из Царского в Псков.

— Ну вот! — ободряюще воскликнул я, — Я уверен, что этого достаточно, чтобы стать министром. В любом случае, разберешься.

— Да, но почему я? — чуть ли не взвыл Пушкин, явно перепугавшийся ответственности, — У тебя же есть люди… Ну… Ты понимаешь…

— Поумнее тебя, ты хочешь сказать? — я хохотнул, — А вот и нет. Я уверен, что если кто-то из наших и может быть министром при дворе Павла Стального — то только ты. Я тебе доверяю, брат.

Это всё было правдой, но, разумеется, лишь отчасти. Пушкин и правда был лучшим кандидатом в министры. Я был уверен, что он насоздаёт Павлу Стальному столько проблем, что узурпатору будет не до заговора, который я отправил плести при дворе мою жену-принцессу. А еще Пушкин будет постоянно косячить, что создаст хаос и суматоху, а мне такое только на руку.

Я и правда доверял Пушкину в том смысле, что он был мастером по части попадания в переделки и косяков. Мог ли я мечтать о лучшем министре при дворе самозванца? Вряд ли.

— Слушай, а меня там не казнят? — поинтересовался Пушкин, видимо, плотно задумавшийся о том же, о чём и я.

— Ни в коем случае, — заверил я потомка поэта, — Я плотно держу Павла Стального за яйца, так что он будет с тебя пылинки сдувать. Ты главное, если будешь воровать что-то из Имперского бюджета — делай это аккуратно. Канцлером будет Старшая Лада, она тебя, если что, прикроет. Ну и я всегда на цифрах . Так что не тряситесь, господин министр путей сообщения.