Девушки явно не говорили по-русски, но, услышав свои имена, на всякий случай покивали.

Я же окончательно вышел из себя:

— О, Господи… Пушкин! Друг, братан… У тебя же в клановом ЧВК был буквально один боец — вот этот негр, который сейчас стоит рядом с твоими красотками. Один! А теперь у тебя их три! Тебе следовало нанять пару десятков русских парней и нормально их вооружить — винтовками там, автоматами! Но нет, это же слишком просто и неинтересно, понимаю! Поэтому ты нанял себе самых дорогих бойцов, каких только можно — молодых баб, еще и эфиопских, еще и ветеранов. И вооружил их… Бля, чем ты их вооружил? Золотыми пистолетами? Я глазам своим не верю…

Я указал на кобуры, висевшие у негритянок на покатых бедрах. Из кобур на самом деле торчали рукояти пистолетов, причем натурально золотых. Я был в таком ахуе, что даже чуть не выхватил один из этих пистолетов, чтобы ткнуть им Пушкина в рожу, но, к счастью, я вовремя вспомнил, что я АРИСТО, и пистолеты мне трогать никак нельзя.

— Пистолеты не золотые, — отмахнулся от меня Пушкин, — Просто позолоченные. А если ты сомневаешься в профессионализме моих бойцов…

— Я не сомневаюсь в их профессионализме, — вздохнул я, — Я сомневаюсь в их вооружении и их количестве. Ты на те же деньги мог нанять целую роту подготовленных мужиков с автоматами. Да, без боевого опыта, и с отвратительными рожами… Но, блин, это было бы рациональнее. РАЗУМНЫЕ ТРАТЫ, Пушкин. ЭКОНОМИЯ. Ты когда-нибудь слышал про такое?

— Ха-ха, — холодно произнес Пушкин, — Тебе легко говорить, Нагибин. Ты же никогда не был бедняком!

— Чего? Что ты несешь? Не был бедняком? Ты же видел руины моего поместья, Пушкин… Впрочем, ладно. Плевать. Ты лучше скажи, сколько у тебя осталось денег?

— Ну… — Пушкин вдруг замялся, потом нервно затянулся своей дорогущей сигарой, — В общем, я как раз хотел занять у тебя, Нагибин…

— Ясно, — кивнул я, — Понятно. Ожидаемо. Ты потратил всё?

— Ну как всё… У меня осталось шестьдесят рублей, — запротестовал Пушкин, — Я же купил еще и смартфон…

Потомок поэта продемонстрировал мне свой смартфон. Тот, само собой, оказался золотым, еще и с крупным изумрудом и отчеканенными на корпусе инициалами владельца.

— Так чего, одолжишь мне, ну скажем… — начал было Пушкин, но я его перебил:

— Нет, братан. Увы, но не одолжу. Скажем прямо, ты не тот человек, которому хочется одалживать деньги. Но я сделаю лучше. Я не буду давать тебе рыбу, я дам тебе удочку! Проще говоря, тебе пора устроиться на работу.

— Чего? — опешил Пушкин, — На работу? Магократы не работают, Нагибин!