Но теперь Маша рыдала, стоя передо мной на коленях, потом она бросилась целовать мне руки, бросилась целовать лезвие меча в моих руках…

Я рассеянно глядел на жену.

Бывают, пожалуй, в жизни моменты, когда даже я не знаю, что делать.

— Кончай изменницу, Государь, — азартно посоветовала мне стражница Сигурд.

Я сурово зыркнул на блондинку:

— Ты вроде моя стражница и мой меч, Сигурд. А мечи не разговаривают. Что бы с тобой сделал Павел Стальной, если бы ты взлезла, когда он принимает решения, м? Или думаешь, с ним нельзя, а со мной можно?

— Простите. Я забылась, — Сигурд потупила глазки.

Слушать советы от отбитых на голову Лейб-Стражниц я, разумеется, не собирался. Но честно говоря, в совете я сейчас нуждался, еще как. Маша всё рыдала, она теперь стала хватать меня за руки, она всё что-то бормотала. Если это и молитва, то явно обращенная ко мне, а не к Богу…

Я посмотрел на Таню, сестра выглядела шокированной. Но сердечко у Тани всегда было золотое.

— Слушай, пощади её, а… — попросила Таня, — Наверное, так будет лучше…

Лучше-то оно лучше, но моя жена Лада хочет смерти моей жены Маши. А Лада теперь — канцлер Империи. А я и так враждую с Императором Павлом Стальным, и если я потеряю еще и поддержку канцлера Лады — я потеряю и надежду на поддержку всех Багатур-Булановых при дворе. И вот тогда мне точно пиздец, мягко говоря…

— Ладно, любимый, — неожиданно всхлипнула Маша, — Ладно. Прости меня.

Девушка резко встала на ноги, поцеловала меня в губы, и этот поцелуй был мокрым от слёз.

— Я просто хотела быть твоей единственной женой. Всегда хотела! Тогда в церкви, когда мой отец потребовал, чтобы я вышла за Петю… Это была самая ужасная секунда в моей жизни, хоть я это и скрывала. А еще хуже было потом, когда ты женился на принцессе… Вот почему я убила одну твою жену и потом попыталась поссорить тебя навечно со второй, убив Павла Павловича. Я просто хотела быть твоей единственной! Разве я многого прошу? Большинство женщин в мире наслаждаются тем, что они одни у своего мужа, я одна лишена этой радости… За что? За что?

Маша все целовала меня и целовала, потом прижалась ко мне всем телом. Я не обнял её в ответ, но мои пальцы, державшие меч, уже почти отпустили оружие… Еще секунда — и меч упадёт на каменный пандус.

Лейб-Стражницы напряглись, наверняка решили, что Маша задумала какую-то хитрость, что она хочет подобраться ко мне поближе и вырубить меня мощным ударом, а потом сбежать. А то и завладеть мечом и воткнуть его мне в печенку.

Но я слишком хорошо знал Машу и понимал, что хитрости тут нет. Это была настоящая искренняя Маша, за её маской надменной магички, оказывается, скрывалось хрупкое сердечко, да еще и обуреваемое бешеными страстями.