Я обнял Таню в ответ, откинул ей прядь волос с лица, и потом спросил:

— Так ты готова, сестра? Ты должна будешь проникнуть в самое сердце тёмных тайн клана Нагибиных…

— Готова-готова, — торопливо заверила меня Таня, — И рада, что ты наконец мне доверяешь!

— Ну… Ты хорошо показала себя в битве у Петропавловки. Ты уже не ребёнок. Кроме того, ты самый близкий мне человек. Жен у меня полно, но ни одной из них я доверять не могу, а Петя, уж извини, реально долбанутый… Кстати, о моих жёнах…

Я ласково отстранил от себя Таню, потом вздохнул:

— Судя по всему, одну из этих жен мне сейчас придется убить…

— И ты правда убьешь её? — ахнула Таня, то ли от ужаса, то ли от восторга, — Убьешь Машу Головину?

— Ну а что мне остается? — я развёл руками, — Я обещал принцессе и дриаде её смерть. Я дал слово магократа! Но если ты считаешь…

— Ох, я не знаю, братик, — мрачно покачала головой Таня, — Маша пыталась убить Пашу, так что это наверное будет справедливо. Но она же глава нашей ложи…

— Тут никаких проблем, — заверил я Таню, — После Машиной смерти я стану главой ложи. Я же Гидра, ты не забыла? А именно Гидра наследует Великому Дракону по уставу консервативных масонов. Так что после смерти Маши вся магия нашей ложи будет завязана на мне. Ладно, хватит болтать.

Я указал на ножны, висевшие на бедре стражницы-блондинки:

— Сигурд, твой меч.

Норвежка вынула меч из ножен и со всем почтением подала его мне рукоятью вперёд. Меч был коротким, но явно острым. По крайней мере, для того, чтобы снести Маше голову или пронзить ей сердце, это оружие точно сгодится.

— Открывайте погреб, — приказал я.

Лейб-Стражницы сбежали вниз по каменному пандусу, открыли тяжелый замок и распахнули дверцы пивного погреба, через которые на пандус обычно закатывали бочонки с пивом.

Я подошёл ближе к распахнутым дверям и всмотрелся в древний погреб — под потолком там горела одинокая лампа, под ней болтался амулет, подавлявший магию. Амулет повесили по моему приказу, чтобы Маша не вздумала быдлить и, например, пробить себе ударами путь из погреба сквозь стенку.

Выйти из погреба через двери для пивных бочек Маша не могла, потому что их сторожили Лейб-Стражницы.

— Жена? — гулко крикнул я в погреб, — Выходи!

Маша появилась не сразу. Вид у неё был, как и всегда, чопорный и недовольный, как будто она только что съела какую-то тухлятину. Но тухлятины она не ела, просто у Маши Головиной всегда была такая рожа.

Руки ей не связывали. Маша вышла из погреба, бросила взгляд на меч в моих руках, потом вяло ухмыльнулась:

— Наша последняя брачная ночь, Нагибин? Точнее, день… Я просто уже потеряла счёт времени в этом погребе. У меня даже смартфон отобрали.