Маша глянула на меня, в её глазах что-то сверкнуло, как будто вспышка ауры, потом она глубоко вздохнула, а потом разрыдалась и рухнула в мои объятия.

— Ну всё. Угомонись, счастье моё…

Я обнял жену и поверх её головы посмотрел на Старшего Головина:

— Вы, я надеюсь, понимаете, почему я хотел это сделать, Аксентий Венедиктович? Или надо объясняться? Кабаневич наверняка сказал вам, что я просто поехал кукухой, так что объяснюсь. Ваша дочурка убила мою жену — Ладу Багатур-Буланову, младшенькую. Она убила лицо Императорской фамилии! И потом попыталась шлёпнуть еще и Павла Павловича — настоящего, наследника престола. К счастью, ей это не удалось…

Я замолк, Маша всё рыдала, Аксентий Венедиктович выглядел шокированным.

— Вижу, что вы были не в курсе, Аксентий Венедиктович, — констатировал я, — Но вот теперь вы в курсе. Так что сами решайте — должен ли я сохранить вашей дочери жизнь.

Старший Головин нервно сглотнул, потом мотнул головой, как разбуженный конь.

— Маша, это правда? — тихо произнёс он.

На несколько секунд повисла тишина, потом Маша вдруг резко меня оттолкнула и глянула на меня с презрением. Ну, понятно. Старая добрая Маша Головина вернулась. За эти секунды искренности, когда жена клялась мне в вечной любви и готовности умереть от моей руки, я теперь расплачусь тройной порцией презрения. Да и вообще, а была ли искренность? Может Маша просто разыграла спектакль…

Впрочем, я слишком хорошо знал свою жену, так что понимал, что это не так. Спектакли Маша разыгрывать умела, но вот изобразить такие страсти она бы точно не смогла. Она была честна минуту назад, когда стояла передо мной на коленях. А значит, как ни крути, была для меня ценным кадром…

— Да, это правда, — коротко ответила Маша отцу, — Я убила Багатур-Буланову. И пыталась убить другого Буланова. И, клянусь, если бы я вернулась в прошлое — я бы поступила точно также!

— Маш, это не те речи, которые должен говорить только что помилованный смертник, — хмыкнул я.

— А мне плевать! — выдохнула Маша, — И вообще…

Маша в своей обычной манере залепила мне пощечину, мощную и на ауре.

Лейб-Стражницы тут же активировали свою магию, все трое одновременно. Но я тоже был быстрым парнем, так что успел поднять вверх палец и остановить телохранительниц:

— Спокойно, девушки. Это моя жена, если вы не забыли. Кроме того, какой джентльмен отвечает на пощечину? Пощечина — это же символический жест, а не угроза жизни и здоровью. Барышня имеет право дать мужику леща, я считаю. У отдельных барышень пощечина — просто замена слов. Как у моей Машеньки…