— Пошёл ты к лешему, Нагибин! — ожидаемо огрызнулась Маша, — Тебе надо было снести мне голову. А сейчас твоя болтовня выглядит жалко.

Старший Головин, судя по всему, всё еще был в глубоком шоке, так что едва слушал нашу перепалку. Но теперь он достал из кармана мундира какую-то таблетку, видимо от нервов, проглотил её и влез в беседу:

— Маша, дочка… Как ты могла?

— Что именно, папа? — надменно поинтересовалась Маша, — Попытаться убить наследника престола? Так тут всё просто. Я всего лишь хотела освободить трон от узурпатора. Жизнь Павла Стального плотно связана с жизнью Павла Павловича, долго объяснять… Но освободить трон я хотела для моего мужа — Александра Нагибина! И ты видел своими глазами, как он мне за это отплатил. Сволочь. Ох, папа…

Маша вдруг бросилась к отцу в объятия, на этот раз она не плакала. Зато заплакала моя сестра Таня, тоже бросившаяся обниматься, но уже ко мне.

— Тань, успокойся, — посоветовал я сестрице, — И хватит обнимашек и слёз, умоляю вас. У меня в последнее время складывается впечатление, что я попал в дешёвый дамский роман. Таня! Успокойся, я говорю.

Я погладил сестру по волосам, потом нежно и аккуратно отстранил её от себя.

— А ты помиришься с Машей? — строго произнесла сестрица.

— Мы не ссорились, — отрезал я, — А что касается моего желания снести жене башку — так это обычное дело. Отнесись с пониманием, сестра.

— Ох! — глаза у Тани вдруг округлились от ужаса, — Но ведь твоё слово магократа! Ты нарушил его! И что теперь скажет принцесса…

— Да леший с ним, со словом магократа, — бодро ответил я, хотя мне самому было, мягко говоря, не по себе.

С одной стороны, ситуация была исключительной, убить теперь Машу было просто невозможно, да и никакая молния с небес меня за нарушение слова магократа не ударила. Но с другой стороны… Я отлично знал, как относятся к таким вещам местные АРИСТО. Это было бесчестие, как минимум. А как максимум — вообще полный позор.

Кроме того, я же дал слово магократа убить Машу не абы кому, а самой дриаде. А дриада — существо волшебное. И я слишком хорошо помнил, как обратился в пепел на моих глазах Корень-Зрищин, нарушивший слово магократа, данное Гностическому Либератору…

Мне почему-то вдруг стало холодно, я запахнулся в свой длинный плащ.

— Плевать на слово магократа, — повторил я, скорее себе самому, чем Тане, — А что касается принцессы… Так она ничего не узнает. Маша Нагибина официально мертва. Я её убил. Это всем ясно?

Все покивали. Все, кроме самой виновницы торжества — Маши Нагибиной.

— Радость моя, тебе понятно, что ты теперь официально мертва?