— Не так все просто, — перебил Гальдер. — По нашим данным там еще замечен некий генерал Костиков. Все трое в одном месте.

— А это кто такой? — повернул в кресле голову Гитлер.

— Создатель «Катюш». Реактивных снарядов. Тех самых снарядов, разработанных Королёвым.

— Еще одна головная боль! — прикрыл глаза руками фюрер.

Борман тут же поднес стакан воды. Трясущимися руками Гитлер опрокинул стакан в рот. Закашлялся:

— И как мы будем выходить из положения?

Повисло молчание.

— Ка-ак! — внезапно разъярился тот. — Как, я вас спрашиваю? Берлин в руинах. На нас тучами сыплются эти… как их там…

— «Сталинские оводы», — подсказал кто-то. — Так их называют в советских войсках. Трутни и рои.

— Вот-вот… трутни! В бога душу мать! Они повсюду! Зенитки не успевают отстреливать их, а они прут по воздуху целыми эшелонами.

— Роями, — подсказали вторично. — Их прозвали «Советскими роями».

— Какой урон они несут для Берлина? — впервые подал голос Геринг.

— Огромный! — отчеканил Гальдер. — Зенитки не в состоянии отсеивать огнем столь громадные волны налетов. Их тысячи! Тысячи! Со всех концов — с востока, юга, севера.

— М-да… — вздохнул Геринг. — Это вам не мои бравые летчики-асы. Тут бездушные крохотные автоматы. А с Запада нет угрозы Берлину?

— С Запада должен быть Венк! — заорав, вскочил Гитлер. — Но Венка нет. Нет его армии! Она просто исчезла!

Драматическая пауза затянулась надолго. Каждый из высшего руководства понимал, что режим фюрера доживает последние дни.

— Сегодня мы в ловушке! — бушевал глава рейха. — Русские уже на подступах к Берлину. Завтра они ворвутся внутрь. Послезавтра завалят этими роями весь Рейхстаг. А потом доберутся сюда!

Он на миг сник. Ярость сменилась полной апатией, как это нередко бывало.

— Прислушайтесь! — прошипел он зловеще. — Это наши зенитки косят пулеметным огнем рои этих ваших трутней!

Сквозь колодцы вентиляции были слышны канонады залпов зениток:

БА-АМ! БА-АМ! БА-АМ!

Грохотало. Свистело. Ухало. Стены бункера сотрясались от взрывов. Команда обслуги из молоденьких фройляйн забилась в углы. Звенели подносы. Колыхалась в стаканах вода.

— Понимаете? Они не успевают за наплывом этих роев!

— Русские применяют неизвестное нам оружие, — подал голос Борман. — И дело не в Королёве с Ильюшиным. Там прячется за их спинами кто-то еще. Незримый. Невидимый нашей разведке.

— Кто? Кто, я вас спрашиваю? — обвел гневным взглядом фюрер. Генералы и фельдмаршалы притихли.

В это время выступил Скорцени:

— Если мне будет позволено, я займусь этим невидимкой. Моя команда диверсантов с легкостью, под прикрытием русской формы, сможет проникнуть за линию фронта.