Гиммлер одобрительно кивнул:

— Я поддержу своего коллегу. Оснащу всем необходимым, чтобы его бойцы перешли на ту сторону.

— Перейдут, — ответил Гитлер. — И что?

— Попробуют разузнать, кто стоит за всем этим. Если какой-то неизвестный нам конструктор, не значившийся в нашей картотеке, ребята Скорцени смогут его выкрасть.

— Как Муссолини?

— Яволь, мой фюрер. Как Муссолини.

— И что нам это даст? Какую отсрочку? Производство уже налажено. «Трутни» или «Оводы» поступают в войска прямо со сталинских заводов.

— Тем самым мы сможем хотя бы привлечь на нашу сторону, пусть не Брауна, но советского инженера. Если он сконструировал аппараты, то может создать им противоядие.

— Какое?

— Не имею чести знать, — развел руками Гиммлер. — Я не физик. Но на каждый яд всегда существует так называемый антидот. Есть беспилотники — значит, будет им альтернатива. Такие же летучие приборы, к примеру.

Гитлер истошно заорал:

— Вы понимаете, сколько это потребует времени? Перейти фронт. Втесаться в ряды советских войск! Найти неизвестного, повторю, — кричал он, — неизвестного конструктора! Обезвредить. Переправить через линию огня. Доставить в Берлин! Пытать, склонять к сотрудничеству. А потом только налаживать производство! И не факт, что бойцов Скорцени тотчас повяжут на месте. Это потребует месяцы! — потрясал он кулаками. — Ме-ся-цы!

Бессильно рухнул в кресло.

— А у нас нет и недель. Русские завтра-послезавтра приблизятся к городу. Это я условно. Но ведь факт!

Скорцени отступил в угол теней. Его предложение не имело смысла. Время действительно было на исходе.

Продолжалась гнетущая пауза. Вверху над бункером взрывалось. Ухало. Дрожало. Сигнальные лампы оповещения озаряли лабиринты катакомб тревожным сиянием.

— Есть еще предложения? — устало, почти безвольно, выдавил фюрер. Пора было принимать таблетки. Сейчас он зависел от них. — Как нам остановить нашествие этих беспилотных мух?

— Роев… — осмелился кто-то поправить.

Гитлер уже не слушал. Поддался нирване. Выпил таблетку. По мере воздействия, уронил голову на грудь. Казалось, уснул.

Генералы стояли не шелохнувшись. Вверху гудело. Стонало. Где-то сочилась вода.

Борман взглядом показал тихо разойтись.

Но только Гальдер сделал шаг, фюрер вскинул глаза.

— Куда? Никому из Берлина выйти не дам!

Вскочил, ободренный таблеткой.

— Город в руинах! Армия Венка так и пропала. Будем бороться до последнего вздоха!

Теперь его понесло. Это был любимый конек фюрера. Поток высокопарных слов так и лился наружу:

— Не сдадим Берлин! Умрем патриотами! Геринг отправит истребители. Дёниц — подводный флот. Гиммлер поднимет СС!