Он посмотрел на себя в зеркало, преображённого и яркого.

«Отныне я её не отпущу от себя», – сказал он себе мысленно.

~~~

Я надеялась, что разговор с Воном займёт не больше часа. Торчать там девять с половиной часов не входило в мои планы, однако, за эти девять часов я должна была решить, что мне важнее – сохранить любовь или вернуть ребёнка. Я – мать в первую очередь. Думаю, моё решение будет оправдано.

Вон не был моим врагом. Он был мужчиной, который в своё время воспользовался моей слабостью. А ещё он пошёл на преступный обман… Но в конечном итоге, он стал отцом Лукаса.

Пока ехала, накрутила себя так, что разозлилась. Поэтому, когда он открыл дверь и впустил меня в дом, я была настроена враждебно.

И первый мой вопрос:

– Где Лукас?

Я нагло прошла в дом, заглянула во все комнаты и во все углы. Ни следа. И ничего, что подсказывало бы, что ребёнок в доме: ни игрушек на полу, ни детской тарелочки, ни одёжки. Ничего.

– Где он? – я прожгла Вона взглядом.

– Его здесь нет, Элора. Я позвал тебя поговорить.

Я стояла перед ним, таким спокойным и самоуверенным, и чувствовала, как изнутри поднимается гнев. Вспомнились все обиды. И я, не помня себя, подошла и толкнула его в грудь. Затем влепила пощёчину. Он вытерпел.

– Заслужил, – прошипела я.

Вон потёр щёку и посмотрел на меня. Взгляд был холодным и неподвижным, как лёд, но в глубине зрачков рвалось пламя – сдержанное, злое, готовое вспыхнуть. Он молчал, и от этого становилось страшнее, чем от крика.

Я попятилась. Обошла диван, схватила подушку.

– Как же я ненавижу тебя! Ты можешь себе это представить? Ты раздавил меня… разрушил мою жизнь. Ты и Ким – самые настоящие предатели. – И я швырнула в него подушку. Вон поймал её налету и отбросил. Затем пошёл на меня, но я побежала от него. – Не подходи ко мне!

Я схватила ещё одну диванную подушку и швырнула в него. Почему-то мне дико хотелось побить его. В голове появился туман, ненависть застилала мне глаза. Подушка с глухим «пух» ударила его в плечо и безвольно сползла на пол. Вон только прищурился, затем шагнул вперёд.

– Элора, не думаю, что это хорошая идея, – в его голосе слышалось натянутое терпение, за которым пульсировала злость. Но я не боялась.

– Я убью тебя, слышишь? За все причинённые мне страдания!

– Я не причинял тебе страдания.

– Не подходи! – я бросилась в сторону кухни.

– Думаешь, мне не хотелось быть с тобой? Я любил тебя!

– О, ложь! Всё это ложь!

Чтобы Вон ко мне не приблизился, схватила деревянную ложку и метнула, словно копьё. Ложка отскочила от стены и покатилась по полу, издавая нелепый стук. Увидев вазу на столе, вынула цветок и, не думая, швырнула прямо в его лицо. Лепестки осыпались на его футболку.