Мне трудно было найти причину, поэтому была благодарна официантке, которая вовремя пришла взять заказ. А потом мы выбрали другую тему для разговора. Вечер тянулся медленно для меня. С большим усилием я игнорировала бокал с вином. Нельзя. Вон говорил о свадьбе, о доме, в котором мы будем жить, о том, что мы часто будем приезжать сюда, в Чеджу, отдыхать. Он поделился своими планами, сказав, что собирается оставить музыку и уйти в кино. Я слушала вполуха. Я боялась даже представить жизнь с ним. Господи, не позволь нам дойти до этой проклятой свадьбы.
На самом деле, Вон готов был пожениться хоть сейчас, но волокита с моими документами задерживала процесс. Сегодня он раскрыл больше карт, и я могла делать выводы. Одна из просьб к Харди состояла в том, чтобы кто-то задержал процесс рассмотрения документов. Харди сказал, что позвонил другу по имени Кай – тот самый Кай, у которого на свадьбе мы были с Харди, и на которой мы с Читтом упали в бассейн – и тот знал нужных людей. Сегодня Харди получил от Кая подтверждение – дело будет сделано. А значит, у меня появилось время уладить всё и вывезти сына.
Мы съели десерт, после чего пора было ехать за Лукасом. Мы оставили его в детском центре с почасовой оплатой. Уверена, малыш получил большое удовольствие поиграть с другими детками, но я переживала за него, и Вон уважал мои чувства.
Забрав Лукаса, мы все вместе погуляли по побережью, нагнали сон и отправились на виллу.
Я сама уложила Лукаса спать, а когда вышла из его комнаты, Вон куда-то собирался.
– Ты уезжаешь?
– Отлучусь ненадолго.
Я кивнула, изобразив огорчение. Он поцеловал меня в лоб, затем в губы, улыбнулся и прошептал:
– Я скоро вернусь.
«Сверни себе где-нибудь шею», – зло подумала я.
Вон уехал.
Я тут же помчалась писать Харди. Мы говорили с ним минут десять. Затем я сделала себе кофе и включила телевизор. Почти все корейские телеканалы передавали новости. Я не вникала в них до тех пор, пока на экране не появилось лицо Читтапона крупным планом.
Я сделала звук погромче.
Я не понимала в первые минуты, почему нахожусь в больнице и почему к моей руке подключена капельница. Я проснулась посреди ночи от кошмарного сна и вдруг обнаружила, что не в кровати дома, а в больничной палате.
В БОЛЬНИЦЕ.
Внезапно меня охватила паника. Я ещё не вспомнила, что конкретно со мной случилось, но раз я потеряла сознание, и Вон доставил меня в больницу, врачи могли сообщить, в каком состоянии я пребываю. О Боже! Я боюсь даже представить, что будет, если он узнает о беременности. Нет, сомнений в том, что это его ребёнок, у него не возникнет. Но видит бог, как я не хочу, чтобы он знал.