Что действительно вводило в ступор, так это неожиданное решение Малефуса. Дымный маг впервые за пять лет учёбы решил навестить родных в соседнее королевство, марионеточное государство эльфов. Беспечный, с хорошим чувством юмора, душа любой компании, Малефус всегда старался избегать общения на темы, касающиеся его родителей. Но по слухам дымный маг был сыном богатого феодала.

На праздник не пришёл и самый загадочный ученик. Артиосу некогда было веселиться, ведь Делфия придумывала одну идею исцеления за другой. И тем не менее все попытки были тщетны. На искалеченном ментальном теле оставалось одно огромное пятно, которое продолжало расти теперь уже и в сторону ядра.

Любое воздействие магии света Делфии вызывало адскую боль, тут же приводящую к потере сознания. Щупальца из тёмного сосуда страдали, наверное, ещё больше. Артиос вычистил уже несколько районов от крупных преступных группировок, но даже этого было недостаточно.

Тёмный сосуд был связан с ментальным телом. Светлая магия наносила урон подарку холодного голоса — энергетические каналы ощущали все последствия на себя. Нарушались течения энергии по ментальному телу — ухудшалось состояние тёмных щупалец. И всё это находило отражение и на физическом теле в виде параличей.

— Чёрт! — Артиос резко вскочил с кровати Делфии, выплёвывая на пол кровь.

— Потерпи, мне кажется, почти получилось…

— Хватит, это всё бесполезно. Подобные эксперименты лишь негативнее сказываются на росте опухоли.

— Останавливаться нельзя, мы же так многое сделали! — жёстко запротестовала Делфия. — На следующей неделе можно попробовать…

— На следующей неделе я отправляюсь на восточную границу для прохождения практики, — Артиос уже встал и начал одеваться.

— Ты с ума сошёл, какой практики? Тебе лечение нужно!

— Моя болезнь неизлечима, и ты сама это знаешь. Последние три месяца мы лишь топчемся на месте. Опухоль слишком глубоко вросла в энергетические каналы и находиться в опасной близости к ядру. Уже ничего нельзя сделать.

Артиос ещё после первого обследования принял тот факт, что вскоре умрёт. Он не тешил себя ложными надеждами, поэтому сейчас его не разрывало чувство несправедливости и злости на мир. В отличии от Делфии. Девушка по известным только ей причинам не собиралась мириться и принимать действительность. Прямо как её отец, который вечно старается помочь всем и каждому.

Забинтованная рука уже легла на рукоятку двери, как вдруг у Артиоса появилось желание обернуться. Делфия сидела на кровати и опиралась на тумбочку, прикрывая лицо руками. Ей, наверное, тоже было тяжело: многие целители часто берут ответственность за смерть пациента на себя.