Отец Делфии тоже скорее всего знал о происходящем. К слову, Бертранд после разговора с дочерью возобновил тренировки для своего ученика. Старый паладин был довольно прост, он отменил занятия, чтобы у Артиоса была больше отдыха и времени на лечение. Однако воин света позабыл, что подобный жест можно воспринять и по-другому, о чём и напомнила Делфия.
Не нужно сразу ставить крест на смертельно больном человеке. Пусть он и умирает, но все эти бессрочные отпуска со стороны выглядят как прежде временное захоронение.
Глава 20
Храм Аенора, подземелье.
Делфия уверенно шла между стеллажей с артефактами, магическими свитками и содержащими тайные знания томами. Единственным источником освещения был магический шар, который плыл за своей создательницей. Поворот налево, у ящика без опознавательных знаков повернуть направо, тринадцать метров и вот ещё одна решётчатая дверь.
Внешне преграда ничем не отличается, однако наложенные чары моментально убьют любого тёмного мага рангом ниже мастера, остальных просто превратит в инвалидов. Доступ к складу, где сейчас находилась Делфия, был лишь у благословленных Аероном паладинов. А вот открыть решётку без последствий мог лишь сам Бертранд, который возглавлял этот храм по приказу Кадмиеля Праведного, и ещё несколько человек, включая его собственную дочь. Скрипнул металл, после чего проход оказался открыт.
Знания, хранившиеся за решётчатой дверью, были опасны для неподготовленных людей. Записи в свитках и книгах сложны и многозначных, а неправильно трактование может легко привести к необратимым последствиям. Ещё в хранилище были мощные тёмные артефакты, которые изучались под тщательным контролем Бертранда.
Но Делфия пришла сюда за другим. Ей требовался не толстый том с магическими узорами, по которым можно было научиться испепелять старших демонов. Не интересны были свитки с именами созданий ада, которых можно призвать для исполнения своей воли.
Белоснежная рука также спокойно скользнула и по корешкам выставленных в ряд книг. Творения архимагов начинали едва заметно шевелиться, в них были вложены не только знания, но и частички своих создателей. Своей собственной волей они, разумеется, не обладали, но при изучении можно было почувствовать каким характером обладал их автор.
Палец остановился на самой тонкой и маленькой книге, даже скорее дневнике, в простом кожаном переплёте без картинок и узоров.
— Не спится, дочь моя? — Бертранд вышел из темноты под лучи магического шара.
Паладин подошёл ближе к книжной полке, чтобы посмотреть предмет интереса своей дочери. На старом покрытом шрамами лице появилась горькая улыбка.