— Ладно, не буду тебе мешать… — дымный маг уже собрался уходить, когда ему всё же ответили.

— Думаешь, что сможешь убить человека? — точильный камень остановился. — А сможешь ли ты с этим жить?

— Смогу, они наши враги и пришли нас убить.

— Убьёшь чьего-то сына или отца?

— Это война либо они, либо нас.

— И за что ты сражаешься?

— За беззащитных людей.

— А за что сражаются эти объединенные королевства?

— Не знаю, — раздражённо бросил Малефус, но потом, успокоившись, всё же ответил. — За тоже самое, наверное.

— А как думаешь простому народу есть дело до того, кому платить дань? Сегодня около десяти тысяч солдат насмерть бежали на наши позиции, умирая от взрывов магических снарядов. Ты знаешь, как происходит вербовка в армию обычных людей? Забирают всех способных держать оружие под слёзы жён и матерей: они не маги, с ними разговор короткий. Как думаешь наши враги предпочли бы сидеть дома или всё же они, как рассказывают офицеры, звери желающие лишь крови и убийств?

— Вряд ли, просто командиры проводят психологическую обработку новобранцев, чтобы тем было легче убивать, — Малефус уже смекнул к чему ведёт его друг.

— Именно так. На войне нет «правильной» стороны, все участники одинаково покрыты не отмываемым дерьмом. Разве что победитель в конце имеет право написать свою версию победы, а после унизить противника, — меч Артиоса в магическом пламени исчез, а покрытой бинтами руке появилась курительная трубка. — После того, как ты убьёшь человека, пути назад не будет. Я хочу предостеречь тебя от необдуманных поступках. Это сейчас кажется «Ну убью и убью, лучше я, чем он», но после… Мы же с тобой не первый день знакомы, Малефус. Ты не обделён ни состраданием, ни совестью, убивая врагов здесь, ты будешь убивать и себя. Не лезь в это болото. Хочешь помогать людям, так есть действительно эффективные способы: иди в храм Бертранда, займись благотворительность, да хоть чудовищ убивай. Но убийство на войне никогда не будет благим делом, чтобы не говорили агитационные плакаты про внешнюю угрозу. Нет здесь героев, есть только военные преступления, страх, ненависть и боль.

Наступила мёртвая тишина, лишь недавно подкинутые свежие деревяшки потрескивали в слабом пламени костра. Малефус не был глупцом и схватывал всё налету, но что самое главное, он обладал редким качеством. В отличии от большинства людей он мог не только говорить, но ислушать собеседника. Артиос нередко спорил со своим товарищем, по-настоящему спорил, когда обе стороны ставят целью найти истину, а не переубедить оппонента. Вроде такая простая вещь, но как редко её можно встретить, что в технологически продвинутом мире, что в магическом Эримосе. Малефус сейчас молча сидел и думал, рано или поздно он придёт к какому-то выводу, скорее всего, верному.