Вскоре он получил энергетический сигнал, довольно слабый, который возможно заметить лишь если знать куда смотреть. Кион отложил точильный камень и свой меч: полутораметровый, слегка изогнутый и заточенный лишь с одной стороны, клинок с длинной рукоятью из чёрного дерева, позволяющий сражаться как одноручным, так и двуручным хватом. Ответный сигнал отправился прочь, после чего через секунду рядом уже появился его брат.

Оуран был напуган, страх легко читался в его голубых как небо глазах.

— Что случилось? — тут же спросил Кион, видя нескрываемую тревогу своего кровного родственника.

— Он в шаге от завершения проекта, — Оуран говорил быстро, огромные силы он прикладывал, чтобы не перейти на тон выше. — Был совершён колоссальный рывок, либо наша разведка облажалась…

— Успокойся и объясни, что произошло, — спокойно говорил Кион.

— Ритуал будет скоро завершён, возможно даже через десять лет или… Или даже ещё раньше. Ни о каком веке и речи… — Оуран схватился за голову, чуть не вырывая себе волосы. — Чёрт, чтобы они все там сдохли! Нам нужно срочно рассказать всё в Парящем Острове.

— Подожди… — в очередной раз Кион собрался призвать ветренного брата, но слова не успели дойти до разума.

Оуран уже использовал свою магию ветра, собираясь как можно скорее отправиться в путь. Мантия всколыхнулась, давление воздуха вокруг волшебника повысилось, давая ускорение заклинателю. Через один удар сердца маг воздуха уже оказался бы в десятках метров отсюда, а через секунду и вовсе исчез. Но молния быстрее.

Вспышка озарила верхушку заброшенного храма. Оуран уже стоял на разрушенной стене и собирался взлететь к небу, отправиться в путь, когда рука его брата схватила плечо.

Кирпичная стенка храма была стара, случайный порыв ветра при сильном дожде мог даже снести её, но движения двух магов были легки и грациозны несмотря на снаряжение и собственные габариты воинов. Пусть внешне они и были похожи на обычных людей, но мышцы волшебников с такими мощными внутренними ядрами были не сравнимо плотнее.

— Успокойся и расскажи, что произошло, — вновь произнёс Кион.

Как и в старые времена, старший брат был всегда терпеливее. Кион отличался рассудительностью и осторожностью, которую редко можно было встретить у волшебников молний, предпочитающих действие словам. Тем не менее такая флегматичность имела и обратную сторону.

— Хорошо, — долгие три секунды понадобились Оурану, чтобы прийти к верным выводам.

Оуран был отличным доказательством зависимости между родственной стихией и характером мага, в противоположность своему брату. Решения мага воздуха менялись столь же часто, как билось его сердце. Резкость и непостоянность отлично служили в бою, выливаясь в нестандартные подходы к сражению, однако, как и в случае с Кионом, такое оружие были обоюдоострым и часто поворачивалось против своего хозяина.