И Крострог отнюдь не бахвалился, всё сказанное было чистой правдой. Правда, сейчас он пьяный и его слова малого стоят. Тем не менее, гномы всегда помогают друг другу. Даже если житель Двоугрима попадёт в беду на другом конце континента, где живут его дальние сородичи, то он может рассчитывать, что крепость любого рода откроется перед ним и даст укрытие, кров и еду. Это одна из традиций гномов, которую они чтут уже не первое тысячелетие. Даже если два этих рода никогда между собой не контактировали, они всё равно помог друг другу. Пусть даже перед крепостью гномов выстроится сам король-дракон с легионами эльфов, но никто не выдаст своего сородича, никогда и ни за что. Все умрут, но своих не сдадут.
И на всё вышеперечисленное может претендовать друг гномов. Правда такую честь ещё заслужить нужно, что довольно тяжело. Недостаточно просто выпить с гномом эля, даже если спасти обычного гнома, это не даст карт-бланш. Нужно отличиться чем-то более глобальным, вроде спасения высокородного гнома, вроде сына короля, или же спасти гномий город от ужасной напасти.
— Я тоже с вами, давно на суше не был, — развёл плечи канонир, поправляя на поясе боевой двухсторонний топор. — Пойду спрошу, может кто ещё из команды хочет размяться.
Глава 12
— А потом мы убили огненного монстра, — Артиос сидел рядом с клеткой, пока пленник безмолвно двигал губами и смотрел в пустоту. — Ничего сложного в этом не было. Зверь хоть и был магическим, но особым интеллектом не обладал. Загнали его в ловушку, вымотали и добили. Благодаря Нисе вышло даже ещё проще, огненные атаки ондруса не могли повредить саламандре. Ей, к слову, шкура и досталась. А мне рог, я уже его приспособил для питья. Вот, попробуй.
Артиос протянул пирату питьевой рог, в котором уже было необходимое для восстановления снадобье. От жидкости шёл едва заметный пар: рог всё же был магическим, и огненная магия нагревала содержимое.
Пленник же быстро схватил подачку и залпом осушил зелье. Странная пелена на глазах медленно начала спадать, а после к несчастному начал возвращаться и рассудок.
— Убей меня, — в который раз уже тихо попросил пират.
— Нет, я же дал слово, что не убью тебя. Потерпи ещё немного, пару месяцев и мы вернёмся в Лантинаэль.
— И что потом?
— Сдадим тебя в руки стражи, где судьи решат твою судьбу.
От безысходности пират завыл. Он понимал, что единственный вердиктом будет виселица. Отчаяние было столь сильно, что пленник предпринял очередную попытку суицида. Но Артиос был быстрее. Пират успел лишь рассечь себе бровь ударом о стальные прутья клетки.