В тот день все соседи Кеенора обсуждали позор эльфов и потерю большей части элитного легиона «Мантикора». Однако король-дракон не прислал новых подкреплений, ведь даже таких остатков для Эллуина было достаточно, чтобы заставить ужаснуться другие народы. То, что в истории называют поражением «Мантикоры», стало бесценным и дорогостоящим опытом как для легиона, так и для всего Кеенора и короля-дракона Велетуила в частности.
Глава 11
— Ого, мы с тобой до самого утра просидели, — Артиос только сейчас обратил внимание на время. — Эй, ты там не заснул? Какую мораль ты понял из сто тридцать второй страницы священного писания? Неужели ты не слушал? В своей речи Аенор имел в виду, что нет более величайшего дара, чем счастья получаемое отдающим человеком, и нет сильнейшего проклятья, чем участь забирающего.
В ответ скованный цепями пират лишь что-то невнятно промычал. Шла седьмая неделя экспериментов, которая изматывала психическое состояние морского разбойника. Тело его не имело повреждений, но вид был изнеможденный и жалкий, а взгляд большую часть времени был пустым.
— М? Не понимаешь, в чём смысл бескорыстной помощи всем и каждому? — лишь Артиос слышал в нечленораздельной речи что-то кроме мычания и стонов. — Я тоже не понимаю. Вижу, ты устал, поэтому эта попытка будет на сегодня последней.
Артиос поднялся с пола камеры, после чего подошёл к ничего не понимающему человеку. Тонкие нити энергии подобно хирургическим иглам устремились к голове выпавшего из реальности пирата. Аккуратными точечными движениями раздражались эмоциональные зоны ментального тела, пробуждая беспричинные чувства страха, радости, горечи или удивления.
Пират обладал ядром, но всё равно был очень слаб и не сильно отличался от обычного человека. Вскоре легкий эмоциональный оттенок становился всё стабильнее, превращаясь из палитры в монотонный цвет отчаяния. Пират начал дребезжать цепями, скручивался, будто пытался от чего-то спрятаться. Раньше он сопротивлялся куда яростнее.
Пробуждать эмоции было довольно просто, сложнее было отфильтровать нужную. Но особого толка от такого приёма в бою всё равно не будет. Опытные воины, даже не маги, а закалённые ветераны воин с сильным характером способны легко отгонять даже магические наваждения. А волшебники и вовсе ставят ментальные барьеры, которые ещё пробить нужно будет.
Поэтому нужно было получить доступ над воспоминаниями человека. Огромный архив с неисчислимым количеством событий светился всеми возможными цветами. Яркие воспоминания выделились сильнее всего, затмевая тусклые, находящиеся в забытых глубинах события.