Аккуратными манипуляциями можно было заставить человека на них сконцентрироваться. При правильном исполнении даже какой-нибудь магистр или архимаг будут видеть перед глазами то, что случалось с ними в прошлом. При идеальном можно даже подменять воспоминания на ложные или отправлять выдуманные миражи. Но такой уровень остался не достижим даже для Альфреда.

Сперва Артиосу казалось, что такое заклинание невероятно сильное, однако после начали всплывать подводные камни. К примеру, существование бесстрашных людей крайне затрудняет попытку из запугать, кто бы мог подумать. Они умеют бороться со своими слабостями и даже картины смерти их родных не смогут их сломить. Радовало, что таких людей очень мало, если верить статистике Альфреда.

— Пфф, и он ещё возмущался воскрешению мёртвых и жажде крови своей жены. В то же время лицемер сам ставил эксперименты над людьми, представляешь? — Артиос рассеял свою магию, после чего пират перестал покрываться холодным потом.

— Зачем? — прошептал пленник, продолжая смотреть в пол.

Артиос никак не отреагировал на вопрос, ведь он не имел ничего общего со сказанным ранее. Пират часто что-то говорил после ярких образов его прошлого. Самыми яркими участками в сознании всегда были события с сильным эмоциональным фоном, которые выбивают из колеи любого. Артиос прекрасно понимал невезучего пирата, ведь и сам был когда-то в темнице Альфреда, где проходил через нечто подобное. Единственная разница в том, что жалкий морской разбойник сломался через неделю, а тёмный маг сопротивлялся… Очень много, точную дату сказать было невозможно, ведь в магической тюрьме время текло иначе. Но если учесть, что в Эримосе за срок заточения прошло десять лет, то предварительная оценка заточения вполне может исчисляться десятилетиями, вплоть до века. Жаль, что подробной информации в дневнике Альфреда не было, всё же такая тюрьма была прототипом.

Лязгнула решётка, после чего Артиос оставил уже рыдающего пирата в одиночестве. Пленник продолжал что-то шептать, вроде опять просил прощения перед призраками прошлого. Всё же в возможности заклинания входило не только показать нужное воспоминание, оно ещё и позволяло сделать противника сентиментальнее, чтобы вызванная эмоция была максимально контрастной и точно пошатнула душевное равновесие, которое в следующую очередь заставит дрогнуть руку с мечом и пропустить удар.

Через два дня корабль причалил к очередному острову, который в этот раз оказался населён аборигенами из племени водного народа. Погода была тёплой, а воздух очень влажным, что и неудивительно, остров же тропический.