Волна бы даже сломала Артиосу кости, если бы тот не погасил основной импульс разлетевшимся в щепки щитом. Силы уже возвращались, очередным кувырком тёмный маг ушёл выстрела молнией с верхушки дерева. Силы были собраны для одного удара. Артиос собирался воплотить сразу несколько клинков в разных местах, чтобы как минимум отвлечь всех противников и дать возможность для манёвра союзникам.
Однако планы были разрушены после очередного уклонения. Артиос только собрался направить энергию, как обнаружил что на него уже направлен посох, истощающий свет. Эльфы знали на кого нападают, знали слабость своего врага. Это открыто читалось даже на лице самого светлого мага.
Артиос рефлекторно стал в защитную стойку, но не последовали боли. Вспышка света прошла его на сквозь и не оставила никаких повреждений. Даже самый тёмный маг забыл, что его тёмный сосуд находится под печатью. Концентрация тёмной энергии в ментальном теле уже давно не отличается от концентрации в обычных магах.
Артиос хищно улыбнулся, радуясь, что отказ от такой силы хоть раз пригодился. Теперь маг света представляет из себя лишь лёгкую добычу, которая способна лишь раны себе залечить, ну или в глаз посохом ударить.
Ученик знамения воплотил доспех и рванул к своей цели, совершенно забыв с кем сражается. Эльфы всё просчитали и не оставили мага света без поддержки. В Артиоса летел огромный поток огня вперемешку с расплавленной каменной породой.
И даже это не было всей проблемой. Бой уже фактически закончился. Крострог с рассечённой головой стоял на коленях перед остроухим магом земли. Ниса лежала без сознания, пока вода превращалась в ледяные кандалы. Айрит от страха или лёгкого пинка потеряла сознания ещё в начале боя. Еуск был пригвожден копьём к дереву, но тоже был жив, такой раной даже обычного зверолюда не убить, что уж говорить про шамана.
В бою оставался один Малефус, который то и дело убегал с помощью своей магии. Однако, заметив попавшего в беду друга, он остановился и применил заклинание.
Артиос, несмотря на приличное расстояние, покрыла пелена дыма, после последовало столкновение с потоком земли и огня. Легкая боль разнеслась по телу, раздался треск самовыкованной тяжёлой брони, даже руны не помогли.
Последнее, что помнил Артиос были две вещи: пораженный молнией Малефус и гигантская белая башня, которая будто наблюдала за всем миром и одним неудачником в частности.
Глава 14
Первым, что почувствовал Артиос по возвращению в сознание, была адская боль в плече. Сквозь помятый и мокрый доспех торчала обломанная стрела и время от времени искрила. Попытка подняться была отринута ещё на стадии планирования. Нейросеть пестрила огромным количеством критических повреждений. Чего стоили только покрошенные рёбра в лёгких.