Потеря аватара для них означала не просто утрату стратегического ресурса, но и расставание с частичкой силы, которая погибала вместе с аватаром.

— Так вот зачем тебе был мой меч, — понял Игарсион, смотря на испорченный тьмой меч, который уже ничего общего с прошлым оружием не имел.

Артиос ничего не ответил, подходя к небесному атласу. Покрытые кровью, грехами и тьмой руки прошлись по чистым и пустым листам. Но стоило в голове появиться вопросу, как попасть куда-либо, как сразу же появлялись образы пути. Сам же небесный атлас превратился из гигантской книги в небольшой дневничок, который легко умещался в одной руке.

— Идём за Пседоном, — уверенно произнёс Артиос, шагнув за грань в мир духов.

Тоже сделали и Игарсион с Фирой, которые, как и любой уважаемый архимаг, могли перемещать свои физические тела, а не только ментальные.

Мир духов в ту же секунду начал меняться, превращаясь в осквернённую тьмой пустошь. А влияние стихий здесь становилось всё меньше. Воздух и Вода убегали от него, будучи ранеными после сражения. Однако их силы быстро восстанавливались, а ещё Огонь и Земля уже кричали на горизонте. Они шли за ним, чтобы отомстить, но не успеют.

Артиос шёл вперёд, поворачивал налево и направо, разворачивался, ходил кругами. Хаотичное и бессмысленное движение для любого привыкшего существовать в другом измерении. Тёмный маг и сам не видел логики в своих действиях, очень трудно было ориентироваться в мире духов, так ещё и проход к Пседону был замаскирован. Даже тёмный сосуд здесь слабо помогал.

Однако очередной шаг закончился тем, что Артиос вместе с товарищами вышел прямо в роскошный зал, где что-то напевал себе сам Пседон. Бог обмана не ожидал гостей, ведь находился в собственном личном мирке.

— Вот же! — резко дёрнулся высший, почувствовав гостей. — Кто вы такие? А-а-а, тебя я знаю, и тебя тоже… И тёмного… Хм… Я всё понял. Ладно, вижу мне пора умереть.

Пседон посчитал свои возможности и пришёл к выводу, что обожравшийся чужими душами жнец, которые только что одолел двух из четырёх первородных его легко убьёт. Иллюзии столь обострённый тёмный сосуд не обманут, даже обычного жнеца сложно обмануть, щупальца чувствую любую ложь.

Обмануть и заставить пойти их друг против друга тоже невозможно. Игарсион скорее умрёт, чем навредит союзникам. Фира слишком хорошо его знает, с ней фокусы второй раз не пройдут. Оставался лишь один вариант.

— Эх, так жалко, что всё так вышло, — игриво заметил Пседон, снимая с себя всю защиту. — Я бы ещё повеселился со смертными. Помню одну маленькую девочку и её отца, наивного глупца. Как же она визжала…