В море безумия и хаоса приходилось пробивать себе путь, чтобы поглотить и подчинить волю Зодиона. И это безумие развращало, находило отражение в сознание Артиоса. Отравляющее влияние начинало создавать себе новое жилище в человеческом разуме, чего допустить было нельзя.

— Интересно, что там происходит? — Игарсион стоял внизу и наблюдал за замершим товарищем уже несколько часов.

— ЭЙ! Ты там живой⁈ — закричала Фира.

— Да, покричи ещё в сотый раз, может что-то измениться.

— Ну мало ли…

На удивление после этого крика тело Артиоса внезапно упало и начало скатываться по шлему, после устремилась в свободном падении вниз. Благо от превращения в мешок с костями его спас мечник. Огненной вспышкой Игарсион, используя свои мечи как ледорубы, перемещался по колоссу и успел перехватить падающего тёмного мага в воздухе.

— Эй, очнись! — странник преисподней потряс костяного воина за плечи, но безрезультатно.

— Может он головой ударился пока падал? — предположила Фира.

— Нет, точно нет, — нахмурился Игарсион, ложа руку на меч. — При поглощении душ всякое может произойти.

— Воу, не спеши, давай подождём.

— Я его убивать и не собирался, просто нужно быть готовыми.

Через ещё час тёмный подал первые признаки жизни, с болезненными стонами он начал подниматься на ноги.

— Как себя чувствуешь? — Игарсион подошёл и подал руку, но резко отшатнулся, хватаясь за меч.

— ПРОЧЬ! — отбивая руку махнул костяной воин, посылая слабую, но опасную волну тьмы.

После этого последовал дикий смех, тёмный маг упал на колени и начал пытаться разодрать голову, будто хотел добраться до чего-то внутри. Не будь у него шлема, то, как минимум, скальп был бы уже снят. А так только перчатки сломал и ногти поломал, окропляя пол кровью из повреждённых пальцев.

Через минуту Артиос всё же успокоился, отдышался и поднялся на ноги, будто ничего и не было.

— Идём дальше, — произнёс костяной воин, исцеляя раны своей тёмной магией.

— Всё в порядке? — Игарсион не собирался убирать меч, а тетива лука всё ещё была натянута.

— Насколько это возможно, — произнёс Артиос, едва сдерживая желания наброситься на союзников.

— УБЕЙ, УБЕЙ ИХ ВСЕХ, ЧЕТВЕРТУЙ, СНИМИ КОЖУ! — яростный крик стоял в голове тёмного мага, заглушая другие звуки.

Сила души определялась далеко не только магическими параметрами. Ключевым фактором был именно характер живого существа. Это Артиос понял ещё давно, в первые свои поглощения. Тогда он просто дозировал убийства, ограничиваясь сотней, может быть двумя в неделю.

В процессе была выявлена интересная особенность. Если поглощённые души имели разную, так сказать, полярность, были противоположностью друг друга, то эффект минимизировался. Если убитый был милосердным, то руки Артиоса опускались, не желая больше проливать кровь, однако стоило убить жестокого воина, как две поглощённые души начинали между собой спорить, восстанавливая некое подобие баланса.