Такой процесс был похож на поглощения душ союзников в Кееноре, в последней битве, однако в то же время в корне отличался. Поглощённые против воли души могли быть уравновешены, однако всегда были против тёмного мага, они ненавидели своего убийцу. Но вот отданные добровольно души были полные энергии, а ещё защищали сознание Артиоса, давая возможность исполнить их последнюю волю. Таких можно поглощать бесконечное количество без риска сойти с ума, только найти бы такое количество безумцев.

И тот или иной эффект зависел как уже было сказано не только от магической силы, но и от силы воли, характера, убеждений поглощённого. Так вот Зодион был безумен, он полностью верил в то, что делает, это было его смыслом жизни. Он нёс страдания и разрушения ценой всего. Как бы это противно не было, но Зодион был готов отдать ради хаоса всё что угодно.

Его цели были мерзки, однако они же давали ему силы. Как желание вернуть сестру даёт Фире силы, как жажда мести даёт те же силы Игарсиону, так же и с Зодионом. Не имеет смысла мораль и цвет этой цели, важно, насколько много ты готов ради неё пожертвовать. Хотя в случае с этим колоссом имело быть ещё и психическое отклонение. Души сумасшедших тоже поглощать крайне трудно.

— Я ТЕБЯ СЛОМАЮ, НАГЛЕЦ, ПОСЧИТАВШИЙ, ЧТО МОЖЕТ ОПРЕДЕЛЯТЬ ТУ ГРАНЬ, ГДЕ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ ЗДРАВОСТЬ И НАЧИНАЕТСЯ БЕЗУМИЕ!!! — продолжал бешено реветь голос Зодиона, который имел доступ к сознанию Артиоса, пусть и не был полностью властен над ним.

— Надеюсь Чёрный Кузнец заставит тебя испытать настоящие страдания, — ответил Артиос, к своему удивлению, вслух.

— Что? — не поняла услышанного Фира.

— Не обращай внимания, я просто разговариваю с голосом в голове, — буднично ответил тёмный маг, будто это было абсолютно нормально.

— Нужно как можно быстрее добраться до реки и взять вторую душу, — произнёс Игарсион, который уже смекнул, что такими темпами тёмный маг вполне может тронуться головой в любой момент.

Путь до шестого круга, где должна была быть река занял чуть больше времени, чем ожидалось. Всех монстров пришлось убивать Игарсиону и Фире, потому что сам Артиос стоило ему сделать что-то напоминающее насилие, сразу начинал терять нить реальности. Злость, вспыльчивость, ненависть — любая эмоция, соответствующая безумному сознанию Зодиона, давала новые силы колоссу. А тёмный маг при убийстве, хотел он того или нет, всё же испытывал удовлетворение, радость, ему нравилось убивать, а длительные сражения пробуждали в нём ярость, азарт битвы.

— Чёрт, где эта река? — раздражённо обратился к пустоте Игарсион.