Проблема поиска этого места заключалось в том, что река могла менять своё расположение. Однажды её вроде видели даже на пятом круге, хотя чаще всего встречали именно на шестом.

— Там, — Артиос указал единственной рукой, вместе с тем чувствуя, как мозги закипают.

Мечник не стал спрашивать откуда тёмный маг знает направление. Скорее всего его позвала сама река, что было не очень хорошим знаком. Ещё Игарсиона беспокоило состояние его товарища: сможет ли он поглотить ещё одну душу?

Так или иначе троица начала двигаться к реке, которая вскоре поспешила показаться. Всё было как в рассказах мечника. Артиос разве что удивился насколько было прозрачно странное вещество: десятки метров уходящего резко вниз берега были прекрасно видны сквозь слабую дымку. Будто из самого кристально чистого озера взяли воду, а после разбавили серыми красками, которые не растворились, а стали тусклыми полосками, текущими по течению. Окунув туда руку, ничего не чувствовалось, хотя видно было как странная субстанция стекает по пальцам.

— Так-с, с обратной стороны значит, — Фира повторила пересказанные тёмным магом словам. — Давайте я с этой стороны пойду, а вы стой, быстро обойдём всю реку, а там видно уже будет.

— Артиос! Отойди от реки! — Игарсион задумался и не заметил, как костяной воин уже стоял у берега и смотрел вглубь.

— С обратной стороны, — Артиос указал пальцем на дно, после чего спрыгнул вниз, прежде чем мечник или лучница успели что-то сказать или сделать.

Падать было приятно, не было того чувства, когда ты срываешься с высоты. Артиос медленно планировал вниз, быстрее чем уходишь на дно в море, но и гораздо медленнее чем падаешь в воздухе. В какой-то момент тёмный маг с ужасом подумал, а может он сейчас тронулся головой, и идея прыгнуть вниз была вовсе не его, а Зодиона.

Вместе с тем яростный голос, требующий хаоса, начал медленно затихать. Артиос будто проваливался в сон или умирал, чувства физического тела уходили, а реальность уплывала куда-то вместе с течением реки. Пребывая в небытие, костяной воин видел многое, странное, удивительное, но запомнить всё равно этого не смог.

Сны бывают разные: ужасные, называются кошмарами, заставляют сердце биться чаще, бывают и другие, которые могут заставлять биться сердце даже быстрее, но уже по более приятным причинам. Эти видения нельзя было отнести ни к одной из этих двух противоположностей. Нельзя было сказать и на что больше были похожи образы. Они не вызывали эмоций, будучи их полным отсутствием, они были покоем, которого желают многие, но находят лишь единицы.