Игарсион, как и любой архимаг одной стихии, достиг совершенства в выбранном пути и мог сливаться со своей родственной магией. И бок о бок с ним сражался его змей, которого слабые смертные не могли даже различить: для них дух выглядел, как огненное море, что заставляло самовоспламеняться всё в огромном радиусе от себя.

— Отлично, с этим уже шансы у нас есть, — тихо прошептала Ламерия, завороженно глядя в огонь. — Стоп! Куда он уходит⁈ Твою же мать, мы же без него точно сдохнем тут все!

Но странник преисподней, являющийся эпицентром и источником бури, уходил дальше, к великому древу, а рядом с ним уже бежал сервал, которого пламя не трогало.

— Чёрт, чёрт, чёрт! Заряжай Дыхание Дракона! — командовала Ламерия.

— Но орудие ещё не остыло после прошлого залпа! Да и без помощи Игарсиона — громко отвечал Мелас, поливая густой жижей дымящуюся пушку, которая служила на благо судна подольше некоторых членов команды.

— У тебя есть другие варианты⁈

— Кхм, Ламерия, — амфибию скромно окликнула Фира. — Я так-то тоже в первую очередь маг, а не лучница.

И эльфийка убрала свой инструмент за спину. Настоящая мощь магов хранилась не в их оружии, не в артефактах или броне, а во владении энергией. В основе силы всех архимагов лежало управление незримыми потоками, сосуществование в мире с самим собой давало им возможность для направления мощи, которая создавала миры с начала времён. Годы тренировок, опасные опыты и эксперименты, иногда даже грубая сила — способов прикоснуться к бесконечной реке было множество. Но лишь упорством, самодисциплиной и сильной волей можно достичь успехов в понимании магии.

Через секунду Глафира Битенфол взлетела к небесам, скрываясь за густыми облаками, которые уже становились всё гуще. Меньше, чем через пару секунд прогремел гром.

Лесная эльфийка не умела призывать магические молнии, однако она могла создать бурю, око которой смотрело на «Фортуну». Десятки ураганов вырывали деревья с корнем, сметали всё на своём пути и помогая огню поглощать всё больше врагов.

Могучие энты, многовековые или даже тысячелетние существа, живущие в этом лесу с прошлых эпох, продолжали идти вперёд. Их уверенная поступь сотрясала землю, а корни тут же позволяли уверено укрепиться. Огромные тела позволяли защититься от ветра менее сильным лесным жителям.

Но тщетны и эти попытки борьбы с призванным ветром. Кто-то называет магию воздуха самой слабой из стихий, мол маги земли способны сокрушать горы и строить за секунды форты. Огненная стихия позволяет испепелять даже самых страшных врагов, делая её магов идеальными воинами: дерзкими, неудержимыми и жестокими. А вода же может быть одновременно мягкой и спокойной, даровать жизнь и исцелять раны, однако стоит её разгневать как мощь бездны океана и ледяные бури уничтожат врага.