— Я понимаю, но в своих словах полностью уверен. Я видел это, Зифри, видел то, что находится Там. Есть способ.
Маг Парящего Острова не верил в существование такой возможности, но знал, что Артиос не врёт. Тёмный маг редко представал перед другими в таком виде. Перед Ридолем сидел не жнец, не беспощадный воин или убийца богов, глаза видели лишь смертельно уставшего от этого мира человека, который не мог остановиться.
Глава 9
4777 год пятой эры, год после открытия первого морского порта Ардехоула и отплытия флота Парящего Острова на север.
Артиос сидел в своё каюте за столом. Перед тёмным магом лежал обычная бумажная книжка, в которой он писал такими же обычными чернилами. Чуть левее находился перстень, который был куплен у мага Парящего Острова. Обе вещи выполняли одну роль, хранили мысли тёмного мага, были дневниками, ментальным и физическим вариантом.
Порой Артиосу приходилось жертвовать энергией собственного ядра, иногда даже брать силу от собственной души, а Жертва пронзит его грудь ещё не один раз. Всё это не оставалось без последствий, лучшим результатом являлась лишь частичная потеря воспоминаний, худшим утрачивались некоторые черты характера, исчезали эмоции, менялась личность.
Решением стало ведение дневника. Тёмный маг записывал свои мысли, после перечитывал их, чтобы не забывать кто он есть. В зачистках лесов Ардехоула стала ясна истинная причина присутствия Тага на корабле. Азалия отправила орка вместе с тёмным магом по той же причине.
Зеленокожий орк был не так глуп, а ещё обладал чутким сердцем. Когда Артиос решал уничтожать взбунтовавшиеся народы под чистую, стирать даже их культуры, тут же появлялся Таг, не позволяя придать смерти не просто лесных жителей, а даже память о их существовании. Азалия прямо говорила, что долгий путь меняет всех, Таг должен был стать одним из ориентиров, которые не позволят перейти грань. Ту же роль несли и товарищи Артиоса, которых он выбрал сам.
Своей рукой тёмный маг оставлял инструкции, описывал различные шаблонные ситуации, как в них стоит поступать и кого из спутников послушать. Сейчас Артиос вроде ещё был в здравом рассудке, знал, как поступать правильно или не знал, но точно верил в тех, кто может знать. Шаблоны поведения делились на различные типы, в некоторых нельзя ни в коем слушать Игарсиона, ведь его решительность и вспыльчивость оборачивается крайне плохо даже для него самого, также были и ситуации, где излишняя чуткость и сострадание Фиры становятся полумерами, что тоже не допустимо.
Артиос писал фактически собственное маленькое священное писание, обращаясь к старым воспоминаниям, к призракам уже давно мёртвых людей. За свой долгий путь тёмный маг повстречал много великих людей, которые знали, как правильно поступать лишь в конкретных ситуациях. Дневник был попыткой собрать всё правильное с каждого, попутно, конечно, опыт проходил через личную призму восприятия Артиоса. Тёмный маг не собирался становится святым, целью было сделать так, чтобы перед смертью он смог сказать, что ни о чем не жалеет. Хотя этот отрезок без сожалений скорее всего будет довольно коротким, слишком поздно пришло понимание.