Надо было принять предложение Дениса и отправиться к нему в гости. Сейчас вроде тоже не поздно. Сфера была с собой, но должного энтузиазма эта мысль не вызывала.

Громко зазвонил мобильник, и ведьма едва не подскочила от неожиданности.

— Морано слушает, — не глядя на экран, ответила на звонок Белль и вздрогнула, когда на неё излился поток неразборчивой и крайне эмоциональной итальянской речи.

Перестраиваться было сложно.

— Стоп, — бросая окурок в пепельницу, вскрикнула она на родном языке и потёрла переносицу. — Мама, давай помедленнее.

— Иза, дорогая моя, Изочка!

Ведьма могла поклясться, что дорогая маман едва сдерживала слёзы. Она не знала, чем были они вызваны, счастьем или горем, в любом случае ничем хорошим лично для Белль это закончиться не могло принципиально. Осталось только узнать масштабы трагедии.

— Ма, в чём дело?

— Я знала, что ты у меня далеко пойдёшь. Знала!

Изабелл открыла и закрыла рот, пытаясь вспомнить, как, где и каким образом успела вызвать такой щенячий незамутненный восторг. В солнечной Италии её точно не показывали по телевизору. В жёлтой прессе не мелькала, и новых заметок в интернете не было.

— Спасибо, — в конце концов осторожно произнесла молодая женщина и встала, поправляя задравшуюся юбку.

— Мы даже рассчитывать на такое не могли. Это войдёт в историю!

— Что войдёт в историю, ма? — теряя остатки терпения, а Изабелл и так была сегодня не в настроении, спросила она.

— Твой контракт!

Час от часу не легче. Чего мать на пару с бабкой еще там напридумывали?

— Мам, — твёрдо и очень тихо произнесла молодая женщина. — То, что я взяла у тебя папку с анкетами и согласилась их просмотреть, еще ничего не означает. Мне всего двадцать два года, я не собираюсь с головой нырять в контракт. Просто хотела посмотреть кандидатов.

На другом конце провода наступила тишина, прерываемая старательным сопением, причём длилась она так долго, что Белль даже успела дойти до своего места и сесть в кресло, блаженно вытягивая ноги, которые уже гудели от долгого хождения на каблуках.

Если честно, то Изабелл, отлично знавшая характер своей матери, уже мысленно приготовилась к новому витку истерики и последующему громкому скандалу.

— При чём тут анкеты? — наконец соизволила спросить мать.

Причём она задала вопрос спокойно и даже заинтересовано.

— Что значит «причём»? Анкеты — контракты? Связь не улавливаешь?

— Ах, так ты ничего не знаешь? — рассмеялась женщина низким грудным голосом. — А я-то думаю, что же ты мне сама не позвонила, не поделилась столь шикарной новостью.

Больше всего Изабелл не любила оставаться в неведении, особенно когда дело касалось её личной жизни. И мысль о том, что что-то, несмотря на бдительность и сосредоточенность, пролетело мимо неё, восторгов не добавляла.