После беседы с Алисой я почти смирилась с тем, что именно Разину предстоит стать моим первым мужчиной. Рисковать с обычным человеком я бы точно не стала. Мне абсолютно не хотелось, чтобы девственность стала причиной смерти совершенно чужого человека, которому просто не повезло оказаться не в том месте и с не той компанией.

Был, конечно, шанс остаться на всю жизнь старой девой, но мне его рассматривать не хотелось. Я хотела жить полноценной жизнью.

— Давай присядем, — прервала мои размышления Соколова, и я кивнула, направляясь в гостиную.

Мы сели друг напротив друга — она на диван, убрав с подушек забытую кем-то из детей книгу, которую женщина положила рядом с собой, я на краешек кресла — и уставились друг на друга.

— Наверное, для тебя это было большим потрясением, — пробормотала ведьма, теребя тонкий золотой браслет на запястье.

— Да, тяжело разом пересмотреть и переосмыслить восемнадцать прожитых лет. Принять, что мне лгали всю мою жизнь… самые дорогие и родные люди, — я проглотила подступающий к горлу ком и неуверенно улыбнулась. — Вы зря волнуетесь. Я не испытываю к вам ненависти или неприязни. И не виню ни в чём. Даже благодарна.

— Благодарна? — Анастасия склонила голову на бок, продолжая меня рассматривать. — Я ведь лишила тебе положения, магии и силы.

И вот как мне объяснить? Что для них зло — для меня счастье.

— Но дали мне свободу. Ту свободу, которой никогда не было у вас. Независимость от Закона. Шанс стать другой. Я никогда не гналась за властью, деньгами, никогда не завидовала магам и не мечтала стать ведьмой. Это были идеи и желания Алисы, — я грустно усмехнулась, вспоминая сестру. — Она всегда рвалась стать кем-то другим, даже в детстве.

Но Соколову это не убедило.

— Ты просто не знаешь, чего лишилась по моей вине. Ты оракул.

— Высшая степень среди Видящих, — кивнула я, давая понять, что очень даже знаю, и вздохнула. — Вы прожили с сущностью столько лет и не представляете своё существование без неё. А я не могу представить жизнь с ней, — меня даже слегка передёрнуло от такой возможности, которая уже маячила на горизонте. — И не уверена, что хочу узнавать.

И снова тишина, которую надо было чем-то заполнить, а слов не хватало.

— Мы хотели тебя удочерить, — неожиданно заметила Анастасия и неуверенно улыбнулась.

Чего-чего, а вот этого я точно не ожидала.

— Простите? — перепросила у неё, уверенная, что ослышалась.

— Твоя мать, родная мать, была моей подругой. Мы состояли в одном клане. После того что с тобой случилось, мне больше года пришлось скрываться под другим именем, изменить лицо, — она отвела взгляд, не в силах смотреть мне в глаза. — А когда всё наконец нормализовалось и я смогла вернуться в Москву, мы с Димой подали документы на твоё удочерение.