В полёте они увеличивались в несколько раз и напоминали шаровую молнию. Эффект от соприкосновения с любым предметом — неважно, живым или мёртвым — у них был такой же.

В ушах продолжало гудеть и шипеть, постоянные взрывы и вспышки только ухудшали общее восприятие происходящего. Кажется, где-то кричали или громко стонали, но разобрать что-либо было невыносимо сложно. Кто звал на помощь — нападающие или персонал, которому не повезло попасть под горячую руку.

А мама? Я вздрогнула и огляделась, пытаясь найти её в этом хаосе. Вспышки от взрывов, искры, осыпающиеся дождём на землю от проклятий, которые всё никак не могли пробить мощный щит Дениса, — всё это до рези слепило глаза.

Но маму я нашла быстро, она лежала в метре от меня, так же сжимаясь в комочек, как и я, и шептала молитвы одну за другой, не переставая. Шляпка потерялась, волосы паклями торчали из причёски, а вся она с ног до головы была покрыта сажей.

Мы встретились взглядами и, не сговариваясь, поползли друг к другу. Стекло, попавшееся на пути, которое я не заметила, огнём оцарапало ладонь, но я лишь сильнее сжала зубы и продолжила движение.

— Мама, — прохрипела, едва слыша собственный голос. — Мамочка. Как ты?

— Надо уходить, — простонала она, и я увидела тоненький ручеек крови, что тек из ссадины, которая рассекла её бровь.

Её зрачки расширились от ужаса, и сама она была такой бледной, что я испугалась, как бы её не хватил удар. Сердце у мамы всегда было слабое.

— Да, да, сейчас. Денис поможет, и сразу в больницу. Всё будет хорошо.

Только вера в Разина не давала мне удариться в панику и начать биться в истерике. Я знала, он нас вытащит.

Ладонь онемела и болезненно пульсировала. Я прижала руку к животу, пытаясь хоть как-то остановить кровь, и сразу же почувствовала, как набухла ткань. Блузку всё равно уже ничего не спасёт.

— Нет. Надо уходить. Они помогут.

— Кто? — я не сразу поняла, что мама имеет в виду, и вжала голову в плечи, когда на нас посыпался очередной град искр от мощного сгоревшего проклятья.

Серой запахло еще сильнее. Как же им не терпится меня уничтожить.

— Ради твоей безопасности. Это наш единственный шанс сбежать. Сейчас, — прошептала она и схватила меня за здоровую руку, притягивая к себе еще ближе.

— Мам, — прохрипела я и покачала головой. — Нет.

Только сейчас поняла и осознала, что именно мама вызвала этих магов, которые пытались убить нас всех тут. Злости не было, как и ощущения предательства. Она думала меня спасти и сделала всё для этого. Никто не виноват, что она ошиблась.

— Олеся!

— Мам, что же ты наделала, — простонала я, едва не плача от бессилия.