— Мам, — простонала я, не зная, как донести до неё правду. Возникало странное ощущение, что она меня будто не слышала вовсе. — Я такая же. И должна была знать.

— Нет, — в её глазах промелькнул опасный огонёк. — Не такая. Я знаю.

Такая маниакальная уверенность не могла быть безосновательной.

— Что знаешь?

— Когда Алиса… когда с ней случилось такое несчастье, мы с отцом продали машину и пошли к пифии. Нам необходимо было знать, что произошло, как, почему, что будет с тобой. И она нам всё рассказала. Всю правду.

Пифиями назывались ведьмы из рода Видящих. Очень сильные ведьмы, которые видели прошлое, настоящее и частично будущее. И если родители отдали за один сеанс такие деньги, то пифия была профессионалом своего дела.

— Она сказала, что Алиса не перегорела, что дар все эти годы сидел внутри. Замороженный, исковерканный некромантом. Что тёмная сущность давила на неё, сжирала и уничтожала всё светлое, что в ней было. И несмотря на все наши старания и любовь, изменить это было невозможно. Но ты иная.

— Мам…

— Мы отнесли ей твой локон, и она рассказала о тебе всё-всё, о друзьях, знакомых, институте, что у тебя очень сильно развита интуиция и… Ты очистилась от сущности.

Неужели? Разве такое возможно? Значит, никакой инициации, силы, просто интуиция. И охоты тоже нет?

Я не знала, смеяться мне или плакать, но в то же время червячок сомнения грыз внутри, говоря, что всё не так просто, как кажется.

— Разве это не прекрасно? Что хотя бы тебя нам удалось спасти от этой скверны.

— Да, — рассеянно отозвалась я, пытаясь поймать за хвост ускользающую мысль.

«Пифии и оракулы относятся к Видящим, только оракулы на ступень выше», — раздался в голове голос Дениса.

Я вздрогнула и обернулась. Некромант стоял на том же месте, рядом с Соколовым, и пристально смотрел на нас.

Значит, несмотря на расстояние, он всё слышал. Что ж, я совсем не удивлена. Может, это и к лучшему.

— Я спасу тебя от них, — прошептала мама, вновь привлекая к себе внимание.

— Мам, пифия ошиблась, — поворачиваясь к ней, прошептала я.

— Что ты такое говоришь? Пифия не могла ошибиться. Она сильнейшая в Москве.

— Могла, когда дело касается оракула. Оракулы сильнее и выше, и их будущее недоступно для иных… Я оракул.

— Нет, — прохрипела она, хватаясь за горло и смотря на меня огромными от ужаса глазами. — Нет, этого не может быть!

— Мам…

— Это уже не имеет значения. Всё уже сделано.

— Что? — нахмурилась я и тут же зажала уши руками, наклоняясь к столику. Одна за другой раздались десятки вспышек активированных сфер.

«Они уже здесь», — прочитала я по маминым губам и слетела со стула, когда на меня кто-то навалился сбоку, увлекая на землю.