Я мотнула головой и всхлипнула, когда халат скользнул по телу, падая на пол, оставляя меня почти голой, под голодным и собственническим взглядом мужчины.

— Потому что так есть хоть какой-то шанс на прелюдию, — рыкнул Денис, подхватил меня на руки и бросил на кровать.

Тело немного подпрыгнуло, и я вжалась в матрас, смотря на нависшего надо мной мужчину.

— Леся, — выдохнул он, скользя взглядом по моему телу. — Лесечка.

Я обещала себе, что запомню каждую секунду, каждое мгновение этого вечера.

Жесткое стёганое покрывало, вышивка которого мягко корябала чувствительную кожу на спине и ягодицах. Матрас, невероятным образом контрастирующий с покрывалом, в котором я утопала, придавленная сильным мужским телом.

Но это всё потом.

Сначала были руки, которые сжимали, гладили, ласкали каждую клеточку моего тела, губы — жаркие, сладкие как первородный грех.

Я не могла быть безучастной и оставаться в стороне и сама трогала, касалась вздымающейся груди, с радостью чувствуя, как дрожало его тело от моих несмелых и осторожных прикосновений и как у Дениса сбивалось дыхание.

— Леся, Лесечка… Лисёнок.

Его шепот перемешивался с моими всхлипами, стонами.

Я выгибалась от его ласк, открываясь всем телом и душой, давая мужчине полный карт-бланш, зная, что Денис не причинит мне боли, если только совсем чуть-чуть.

От трусиков меня избавили очень быстро (хорошо хоть не порвал белье на кусочки). Так же стремительно Денис разделся сам, не прекращая доводить меня до исступления.

Поцелуй на груди, влажная дорожка на животе и ниже, настолько ниже, что уже было далеко за гранью приличия. Я знала, что Денис будет касаться меня там, воспоминания о том вечере в кабинете были сейчас так свежи, но то, что он задумал, вгоняло в самую настоящую панику.

— Позже, — шепнул Разин, когда пальцы медленно и очень осторожно принялись гладить влажные складки между ног. — Чуть позже, Лисёнок. Я сделаю с тобой всё, что захочу. И даже больше. Но сейчас, так и быть, отдам должное твоей скромности и воспитанности.

Быстрый поцелуй в бедро, и его губы снова рядом с моими.

Я его почти не слышала, до крови закусив губу и покрываясь липким потом. В ушах гудело, а тело замерло, полностью сосредоточившись на его прикосновениях.

— Дэн…

— Да, — покусывая мочу, прохрипел он, и я ахнула, чувствуя, как его палец аккуратно проникает внутрь, растягивая и подготавливая лоно к скорому вторжению.

— Т-ты…

— Я, — кивнул тот, целуя в шею и нежно покусывая кожу на ключице. — Только я.

— Господи, — простонала я, опираясь локтями в матрас и выгибаясь в спине, напряженная, натянутая как струна, застывая в предвкушении.