— Кто говорил о страхе? Просто от твоей кислой физиономии возникало несварение и прочие не слишком приятные ощущения, — ответила Белль.

Искорка впиталась в ладошку, вызывая у ведьмы мечтательную улыбку. Некрасиво так воровать, но ведьма не могла не коснуться чужих эмоций, особенно таких ярких и настоящих.

— Стрельцова.

Белль произнесла фамилию просто так, отлично зная, что никто другой это быть не мог.

Денис ничего не сказал, продолжая наводить последний лоск, но ответ Изабелл и не требовался.

— Поговорили всё-таки. Я видела, как вы вчера друг на друга смотрели на Совете, какими взглядами перебрасывались. Так и сказала Игорю, просто это закончиться не может.

— У нас ничего не закончено. Это только начало.

— Кто бы сомневался. Теперь ты свою рыжую никуда не отпустишь. Кстати, где она? В душе? Красоту наводит? Ты же не собираешься брать её с собой на Совет?

Денис сразу помрачнел и сухо ответил:

— Нет.

— Что нет? — немного растерялась Морано, пытаясь понять, что именно из ею сказанного вызвало у друга такую резкую смену настроения.

— Олеси здесь нет.

— Уже отправил в убежище? Шустёр.

— Нет. Она ушла в обитель за вещами. Сейчас мы отправимся туда. За ней.

— Не получится, — покачала головой Изабелл, сложив руки на груди. — Ты что, с вечера телефон не проверял?

— А что не так? — сразу насторожился Разин.

— Совет соберётся через полтора часа. Поэтому я и пришла за тобой в такую рань.

— В чём дело?

Молодая женщина пожала плечами.

— Понятия не имею. Но сообщение об этом пришло от председателя еще ночью. Надо идти, сам понимаешь. Оставь Олесе записку и пошли, времени и так в обрез.

Денис выругался, но понимал, что Белль права. Оставалось надеяться, что Лисёнок не появится на Совете, а перенесётся сюда. Ему очень хотелось верить.

Путь до Совета был таким же сложным, монотонным и в какой-то степени опасным. Радикалы еще ночью подожгли покрышки у здания, и хотя огонь был локализован, тяжелый запах плавленой резины витал над площадью, полной мусора, пакетов, которые перелетали от любого дуновения ветра, и грязи.

— Надо же, как разошлись, — пробормотала Белль, пристально смотря в окно на толпу разгневанных людей, которых теснили от дороги Стражи правопорядка.

Большинство в масках или платках, скрывающих лицо.

— Они борются за выживание. Инстинкты.

— Я бы сказала, что тут действует принцип стадности, — отозвалась она. — Один сказал глупость, и остальные подхватили.

— Игра на страхе перед неизвестным.

Денис кивнул, а все мысли были об Олесе. Как она там? Всё ли в порядке? Что еще она увидела в своих видениях? И почему не рассказала сама всё лично? Почему предпочла сбежать, оставив жалкую записку?