Прямо на шашки, после чего они на фронт отравляются. Шашки пока что закупаем оптом, но скоро сами их производить начнём, года через пол.

— Ладно, продолжайте в том же духе, молодцы, в конце месяца выпишу всем премии! — похвалил я рабочих, которые действительно очень сильно старались, дабы не вылететь с рабочего место.

Пряник работал, это славно. Но чувствовалось мне, что скоро мне начнут садиться на шею. Пряник — это конечно хорошо, однако нужно смотреть правде в глаза. Все эти рабочие уже привыкли ко кнуту. Если не бьют — значит можно не работать.

Первые звоночки я уже услышал. Меры будут приняты, потому что благотворительностью я не занимаюсь. И если нужно, то я это объясняю, чтобы никто не принимал жест доброй воли за слабость. Согласитесь, если ты постоянно делаешь жесты доброй воли и об тебя просто вытирают ноги, то ничего кроме плевка в свою сторону ты не дождёшься.

— Ничего-ничего, прорвёмся. Надо будет и Романовы подвинутся, — бурчал я, размышляя вслух и проворачивая ключ в замочной скважине, дабы открыть свой кабинет.

— Куда Романовы подвинуться?

— Матерь божья… — вздрогнул я, едва открыл дверь. — Вы тут откуда взялись?

Екатерина Соколова собственной персоной находилась прямо в моём кабинете, закрытом кабинете. Она спокойно стояла напротив книжной полке и изучала взятые мной из библиотеки академии книги.

— Вы много читаете.

— Да, предпочитаю учиться за счёт чужого опыта.

— Но от ошибок всё равно никто не застрахован.

— И это мне известно, а как вы…

— Бородатый мужчина крайне ухоженной внешности пропустил меня. Кажется… другие работники звали его Бородачом.

— А закрыто почему?

— Для безопасности, наверное, — пожала плечами Екатерина и невинно улыбнулась.

Меня же чуть холодный пот не пробил. Ну Бородач гений, конечно, представительницу рода Соколовы запирать, это же надо до такого додуматься.

— Нужно будет с ним поговорить. Приношу извинения и…

— Не надо слов, Саш, не надо. Давай перейдём сразу к делу.

И Екатерина села в кресло напротив, после чего взглядом указала мне на моё место. Забавно, она вроде и сидит на месте просящего, кресло у неё хуже моего, однако в воздухе прямо витает её самоуверенность и желание самой диктовать правила.

И неудивительно, её род один из самых крупных. Сам Государь к главе рода Соколовых за советом порой ходит. Впрочем, чаще эти моменты обсуждаются на собраниях дворянства. В общем, опасные они, эти Соколовы. Проглотят и косточки выплюнут.

— Так… чем могу быть полезен?

— «Долг и право», это ведь не одноразовая организация? — Екатерина скорее утверждала, чем спрашивала. — Хочу посмотреть на полные списки членов.