— Разумно.
— Что же… если вопрос нет, то приступай.
— Есть вопрос… кем были те трое напавших? Люди дворян, да?
— Верно.
— Есть идеи, кто именно стоит за ними? Похоже на ловушку, может они хотели убить тебя? Знали, что ты явишься сюда. Тогда у нас завелась крыса.
— Это была не ловушка, а предупреждение, демонстрация силы.
— Ты так уверен в этом?
— Да, если бы меня хотели убить, то послали куда больше людей. О моей силе высшему дворянству прекрасно известно.
— Соколовы? Или Орловы?
— Может и кто-то другой. Они видят наш рост, видят как мы быстро развиваемся. «Долг и право» уже стал завоёвывать умы, на мои речи в кабак сходятся люди со всех районов. Я, конечно, не Ленин, но ключик к сердцам и умам тоже найти могу.
— Ещё бы, — усмехнулся Витя, изучая новый трофейный энергетический револьвер. — Ладно, работаем парни.
И Витя ушёл разбираться с алхимиками. Плющ тоже уже исчез, Кристина ещё присмотрит за нашим общим другом, но потом отправится по своим «важным» делам. Хотя может для не воровство кровавых колбасок в столовой и является чем-то куда более важным, чем деньги, власть, признание и статус.
Я же остался ждать военных и полицию. Если до этого великие рода использовали по большей части мягкую силу, но после сегодняшней моей выходки они понесут колоссальные убытки. Продажа палёной амброзии приносила им огромную прибыль, этой прибыли больше не будет.
А значит в ближайшие дни начнётся небольшая междоусобная война.
Глава 23
— И представляешь, он потом её пощёчину влепил! — со смехом прокричал Бородач, хлопая по столу ладонью.
Я усмехнулся, но не особо искреннее. Меня не очень интересовали смешные истории Бородача, однако так уж получилось, что его отчёт был полон курьёзных моментов. В частности, один из помощников влепил какой-то обозревшей клиентки пощёчину.
Уже не очень смешно, да? Особенно если они твои работники. Но в целом, Бородач умудрился как-то выкрутиться, заявив, что его друг контуженый вояка, у которого не все дома после демобилизации.
Я же продолжал сидеть за столом в столовой, кушать суп и изучать поведение Бородача. В целом, он нигде не врал и даже не приукрашивал. Как говорил как есть пусть и с юморным подтекстом. Кроме того, у этого бывшего бомжа был очень подтянутый язык. Харизма из него тоже обильно пёрла.
Доход шёл, игрушки продавались, оружие производилось. Всё больше и больше людей вступало в «Долг и право». Моя же риторика порой менялась и даже кардинально. Мне необходимо был завлечь как можно больше народа, поэтому я посещал разные заведения и использовал новые тезисы.