Например, в кабаке, где отдыхали рабочие я рассказывал про очень спорные вещи. Аудитория была настроена против меня, поэтому Адам у меня стал пахарем, рабочим в поле, а Ева прялкой. Ключевой вопрос в каком месте здесь должен быть дворянин? Правильно, ни в каком, он в принципе и не нужен.

Такая риторика была очень близка к красной. Но страха во мне нет, а формировать в людях нужное мне мнение — крайне необходимо. И оттуда я уже мягко перетёк к воззванию к народной гордости, чтобы это не значило.

Крепостным быть тяжело, во многом из-за того, что ты ничего не решает и ни на что не влияешь. Да, будучи солдатом тебе предлагаю схавать что-то про веру, царя и отечество. Но а как быть обычным гражданам?

От попов они устали, царь многие ненавидят, а отечество… так революционеры отечество же и спасают. Ну кроме красных, которые мечтают, чтобы Российская Империя проиграла, после чего поражение послужит катализатором для революции.

Поэтому мне нужно было убедить их в том, что они что-то решают, на что-то влияют. Сделать это очень трудно, но способы я нашёл. Письма капитана Ивана, а также других солдат с фронта. Каким-то чудом Мише удалось договориться даже с Оболенским, после чего Софью Морозову я вышел на Дмитрия Морозова и нашёл больше фактических подтверждений моих слов.

— Этим дворянам плевать! Их волнуют только деньги! — громко заявлял я, хотя и сам являлся бароном. — А наше отечество ведёт войну с турками, австрийцами и немцами! В одиночку! Сами знаете, что после блокады наша связь с Антантой оказалась нарушена! Если не мы, то никто, понимаете! Поэтому я и рву задницу, повышая зарплаты рабочим и уменьшая собственный доход! Потому в отличие от других понимаю, что в случае поражения не будет Петрограда! Не будет Москвы! Нас развалят, подчинят, а после выжгут! Хотите этого?!

Примерно так я взывал к гордости, через оскорбления дворянства. А затем призывал временно повинных крепостных не заключать новые контракты. Остальным же… остальным же предлагаю крепиться, потому что большая часть рабочих на пожизненных контрактах ну или по двадцать, тридцать лет. Разорвать их нельзя, а за нарушение плетей всыпят.

Но суть в том, что самые важные для предприятия работники — как раз временно обязанные крепостные. Контракты у них обычно на год, три и пять лет. И их я активно переманивал либо к себе, либо к своим друзьям по «Долгу и право». Взамен друзья мне помогали финансово.

Хитро? Да. Подло? В каком месте? Всё честно, работникам тем более предлагают лучшие условия. А забывшемся дворянам пора бы начинать адаптироваться прямо сейчас. Но они что-то не спешат этого делать.