— Ведёт чисто, добропорядочный гражданин.
— Да. Так что его прижимать не будем.
— Не будем? Я в принципе могу и с него…
— Нет, Витя, его трогать мы не будем. Он этого не заслужил.
— Как скажешь, ты здесь босс.
Да, может это покажется лицемерными, но такие у меня принципы и идеалы. Мудака, который сам ни во что закон не ставит и торгует палёнку, травя своих посетителей, попутно сотрудничая с террористами… с ним я буду работать также. А с владельцем столовой, божьим одуванчиком, который вряд ли кого-то за свою жизнь обманул… нет уж, он такого не заслужил.
К тому же есть ещё одна большая проблема. Владельца столовой никто не крышевал. У него не было покровителя. Это на самом деле редкость, ведь весь Петроград поделен на зоны влияния между дворянами. И, следовательно, расширяясь я точно наткнусь на конкурентов.
Поэтому никаких шуток, здесь всё серьёзно. Либо ты, либо тебя. И на самого кабатчика мне по большей части плевать, а вот на тех, кто стоит за ним… как знать, быть может они уже планируют как бы меня уничтожить, дабы расшириться самим.
И судя по тому, что они сотрудничают с революционерами, то по правилам, а именно по закону, точно играть никто не будет. Да и говорить в таком случае лучше с позиции силы. Главное только, чтобы за этим кабатчиком какие-нибудь Орловы или Соколовы не стояли, а то тогда у меня могут появиться проблемы.
Впрочем, трудности меня не пугали. Своё я возьму в любом случае.
Глава 21
— Значит ты отправишься в банк, ищешь там Роланда Дьюмонта, передаёшь ему письмо от меня и дальше действуешь по инструкции, — я передал конверт с письмом студенту с инженерного факультета, после чего тот ушёл, а я повернулся к следующему. — Ты, как твои дела?
— Всё идёт хорошо.
Я лишь кивнул после чего передал конверт и ему, взяв также конверт от него. Особо переговаривать мы не стали, ведь этот паренёк с промышленной специальности, будущий шахтёр. Только не киркой будет работать, а производить взрывчатку. Взрывчатка же мне очень нужна.
«Долг и право» рос как вширь, так и ввысь. Членов у нас становилось всё больше. К нам шли и дворяне, и простые рабочие, и крепостные. К слову, последним мы предоставляли уникальные права.
Врать не буду, многие идеи я подсмотрел у красных, а затем адаптировал под свои нужды. Тоже касалось и профсоюзов. Сами белые очень боятся давать кому-то новые права, а объединять крепостных рабочих или даже просто одарённых рабочих по общим интересам в сообщество, чтобы они там ещё и что-то отстаивали… это опасно. Более того, в текущей обстановке это будет собственноручное создание революционной ячейки.