— Мои товары.

— И самогон, который вы с дружками варите! — тут же Витя перешёл на крик, да ещё по столу кулаком ударил. — Каждую неделю человек приходит и разгружается! А кто революционеров прятал?!

— Вы ничего не докажите… — кабатчик же ушёл в отрицалово.

— А мы не будем ничего доказывать, Иван Георгиевич. Мы просто… заставим вас уехать отсюда, — я же говорил спокойно и тихо. — И из-за своих тёмных схем, вы не сможете обратиться за помощью к служителям закона.

— Так что давайте по-хорошему. Денег вы и так успели накопить, продавая свою водку из-под пола. Да и не только водку, если копнуть глубже… сами понимаете, что можно вскрыть, да? — добавлял стресса и Витя, который вырос на улицах и привык вести диалоги с позиции силы.

— Тем более две тысячи не такая уж и плохая цена. Чуть ниже среднерыночной. Квадратных метров у вас немного.

— Блефуете, мальцы, да вы хоть знаете кто за мной стоит?!

— Хех, — усмехнулся Витя и убрал руки со стола, после чего пожал плечами, покачал головой и резко снял ножны с шашкой, ударив ими кабатчика по лицу, после чего обошёл его сзади и приложил того мордой о стол. — КТО СТОИТ?! СОКОЛОВЫ?! ОРЛОВЫ?! ДА МНЕ НАСРАТЬ, ТВОЙ КАБАК К ХРЕНАМ СГОРИТ ЗАВТРА, ЕСЛИ ТЫ НЕ ПОДПИШЕШЬ БУМАГИ!!! А ЗАТЕМ К ТЕБЕ ПРИДУТ ОФИЦЕРЫ И ТЕБЯ КАЗНЯТ ЗА СВЯЗЬ С РЕВОЛЮЦИОНЕРАМИ!!! ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ?!

— Сука… руки убери… — хрипел кабатчик, с носа которого шла кровь. — Нихрена я вам не продам.

— Какой упёртый, ладно, значит будем по-плохому, — спокойно произнёс я. — Отпускай его Витя. Пойдём.

— Стойте, я… я не могу продать кабак. У меня договорённость с… с влиятельными людьми. Они меня убьют, если я солью бизнес.

— Список имён, пожалуйста, — улыбнулся я, после чего взял со стола кабатчика первую ручку и протянул её ему.

— Вы же сразу меня полиции заложите.

— Нет, не переживай. Не заложим. Мы хотим решить всё тихо и спокойно. Имена, просто скажи имена. Мы с ними поговорим и всё.

— Я… я…

— Мы и так знаем, что ты работаешь с революционерами и что каждый второй посетитель твоего кабака — потенциальный кандидат на расстрел. И поверь, если я хотел бы, то сюда бы не полиция пришла, а сразу взвод солдат. Так что не усложняй, — попросил я Ивана Георгиевича и подмигнул ему, даже улыбнулся, попутно напрягая его разум ментальным штормом.

Через пять минут мы уже стояли на улице, со списком имён. Многие из революционеров, но не все красные, даже не половина.

— Что будем делать? Сдадим их?

— Нет, тогда кабак передадут кому-то другому, а это нам не нужно. Мне нужен кабак, чтобы мои работники могли ходить выпить сюда и отдохнуть. При этом чтобы я не переплачивал. А рядом уже как раз я договорился с владельцем столовой. Правда он свои дела…