— Я зол, что проиграл, но не обижен. Среди дворянства всегда действовал принцип либо ты, либо тебя. Все великие рода построили своё величие на чужи костях. Но… одного понять не могу. Почему не тронули меня, мою сестру и мою мать. Ты специально избил меня, чтобы моя семья после праздника поехала не домой, а в больницу?

— Да, но это была инициатива Андрусенко. Хотя лично я был уверен, что вы там все замешены. Более того, я и сейчас в этом почти уверен. Ты может ещё что-то не понимал, как и твоя сестра, но твоя мать… она точно всё знала. Однако полковник был настоящим офицером, семью он трогать не пожелал. К тому же и твой отец пошёл на сделку. Предоставил нам кучу информации, в бумажном виде, а затем застрелился, чтобы избежать пыток. И как видишь… слово Андрусенко держится даже после его смерти. Ни твою мать, ни твою сестру, ни даже тебя никто не тронул. Хотя видит Бог, некоторые очень хотели отправить тебя в казематы и вытащить клещами всё, пусть даже ты ничего и не знаешь. Просто для того, чтобы убедиться в этом. Но такие методы сочли варварскими и бесчестными. В свою очередь красные примут это за очередную слабость или даже глупость.

Суханов вдруг очень сильно побелел, казалось, он вот-вот на меня набросится и попробует убить. Он даже дышать перестал, ладони сжались в кулаки, что аж кости, кажется, захрустели. Вернее суставы, кости хрустеть не могут, если у вас всё нормально с костями. Но ладно, не будем придираться к метафорам.

Тем временем Суханов тяжело выдохнул и вдруг сел на кресло, после чего прикрыл правой рукой своё лицо. Некоторое время он просто молчал, как и я. Этот парень многое пережил, у него пол семьи вырезали, отжали богатства, на днях ещё Орловы откажутся от его семьи из-за позорных связей с красными.

И вот они уже станут просто Сухановыми. Без денег, без власти, без главы рода, без даже громкой фамилии. Крах, позор, конец. И младшему Суханову было очень тяжело. Тут и ментальными техниками не нужно владеть, чтобы это утверждать.

Я же молчал и никуда не торопил своего гостя. Тихо себе сижу, заполняю документы, ожидая буквально чего угодно от этого кадра.

— Приношу свои извинения за предоставленные неудобства, — внезапно выдал младший Суханов.

— Извинения приняты, — спокойно ответил я, продолжая заполнять бумажки.

— Я хочу вступить в «Долг и право».

Я аж воздухом поперхнулся, так ещё и перьевой ручкой дёрнул, чуть не испортив документ.

— Зачем? Удумал что-то?

— У моей семьи ничего не осталось. А ещё нужно кредиты выплатить, завода нет, дохода нет. Придётся продавать имущества, автомобиль, особняк… и как-то дальше потом жить.