А красные же очень любят использовать этот момент в своих целях. Свобода и равенство! Бывшие губернии станут независимыми государствами! Никакого диктата, право на самоопределение и бла-бла-бла, лишь бы армии губерний поддержали их планы устроить гражданскую войну, что должна перерастёт в мировою революцию, после которой не останется ни храмов, ни империй, ни зла и все будут жить в мире.

В общем, суть в том, что красные вполне обосновано полагали найти поддержку. Кроме того и Сталин не дремлет, может быть уже сейчас в других городах к власти пришли большевики. Как знать. Но скорее всего нет. Сил у красных ещё мало, а у белых — много. Да и война только началась. Инфляция всего лишь… даже не сто процентов ещё, благодаря усилиям французских банкиров. Вот когда жрать нечего станет, тогда да, начнётся мясорубка.

— Сукин сын, — меньше чем через час дверь моей камеры снова отварилась.

— И я рад вас видеть, Ольга Николаевна. Как у вас дела?

— Выходи.

— Как прикажете, — ухмыльнулся я, поднялся на ноги. — Что ещё?

— Садись, — Ольга Николаевна указала на стол старшего дознавателя, после чего один из её телохранителей подвинул мне стул. — Что ты хочешь?

— Меня в принципе всё устраивает, — пожал я плечами. — Но от сигаретки не отказался бы…

— Обойдёшься.

— Ладно… — пожал я плечами и замолчал, скрестив руки на груди и уткнувшись взглядом в потолок.

Ольга Николаевна оказалась довольно проницательной женщиной, так что сразу всё поняла, признала ошибку и через секунду мне протянули сигаретку, а затем дали прикурить.

— И ещё я очень давно не ел.

Ещё через двадцать минут один из телохранителей принёс еду, а также графин с водкой, изъятый из запасов старшего дознавателя.

— Что-то ещё? — вроде и ласково, но с какими-то садистскими нотками в голосе спросила меня Ольга Николаевна.

— Можете начинать рассказывать, что вам надо.

— Ты уезжаешь из Петрограда.

— Нет.

— Значит тебя расстреляют.

— Валяйте, — бросил я, накладывая сметанку в борщ, после чего повернулся в сторону телохранителя, одного из. — Спасибо, вы прямо как знали, что я хотел именно борщ со сметаной.

Наваристый такой, сытный, будто прямо этот телохранитель кому-то в дом вломился и украл кастрюлю. Эх, вот они, белые, уже и борщ из вашей квартиры крадут. Хороший лозунг бы получился для красных. Вторым лозунгом был бы «у интеллигенции вместо мозга — говно» ну и или как-то так.

— Как же ты меня задрал, Лебедев, — прямо скрипя зубами от злости прошипела Ольга Николаевна, у которой уже глаз дёргался.

Она бесилась из-за того, что не смогла меня запугать. Более того, несмотря на то что в тюрьме я, расклад полностью в мою пользу.