Никто этому не удивился. Всё же и сам Государь, и его советники — все бывшие военные, живущие по старым правилам. А старые правила говорят о жёсткой руке, империализм же.

Однако ребром стал промышленный вопрос. Немцы вон реформы уже провели, больше прав смердам раздали, обучают их и снарядов больше производят. Да и в целом из-за смягчения рабочих графиков увеличилась продуктивность, из-за повышения зарплат повысилась мотивация.

Да и вообще кажется Кайзера свергать уже никто не планировал, после того как он потеснился и учредил совет, в который набрал обычных мужиков. И вроде бы простой люд уже что-то решает, а вроде… ничего и не поменялось существенно. Да, жить стало полегче, но бедные остались бедными, а богатые стали ещё богаче.

Ну и остальные страны начали поглядывать на немецкую модель. Вот, собственно, и Государь пошёл на некоторые уступки. Так в академии появились бесплатные места для простолюдинов. Это вызвало возмущение дворян, революционеры приняли этот жест за слабость, а в самой академии теперь пришлось обучать некоторых «одарённых» русскому языку, в академическом стиле.

В общем, меня это не касалось. Русский язык я знал довольно хорошо, писать умел, базовым уровнем обладал. Как собственно и многие другие с нашего факультета. Кроме Кристины и ещё парочки, которые не прошли тест на вменяемость и теперь их загрузили ещё свыше, прямо как меня с моим ментальным телом, только они у другого наставника.

— Да, Александр, можете идти.

— Благодарю.

— Саш, ты не посмеешь меня бросить одну, — тут же Кристина схватила меня за рукав: она не смогла даже написать своего имени, хотя разговаривала вполне нормально.

— Земля пухом.

Я вырвал руку и отправился на улицу, вышел за ворота, подождал ровно минуту, после чего на горизонте появились мои бизнес-партнёры. Им было поручено дежурить здесь каждые два часа.

— Милорд, нам нужно больше золота, — преклонив колено произнёс бородач.

— Какое золото? Рубли? Я вам давал уже.

— Все материалы мы уже использовали. Вот ящики, — бородач слегка посторонился и показал телегу.

— Ого, быстро вы.

— У нас уже дюжина рабочих. Пока что они работают за идею, но я пообещал им, что после оценки вы честно и по совести оплатите их труд, — ещё у бородача оказалась удивленно поставленная речь, чего не было ранее заметно из-за алкогольного дурмана, ужранным он обычно был.

— Хорошо-хорошо. Так… — я начал быстро пересчитывать товар. — Вот деньги за вашу партию, труд новичков проверю, встречаемся завтра в семь. И ещё, ты писать умеешь?

— Когда-то я работал на заводе, заполнял документы, а потом мне прострелили колено.