Однако здесь важно уведомить обо всём блюстителей порядка. Так что потребуется найти проходы в кабинеты к военным, ведь на улицах с недавнего времени и солдаты дежурят. Военная диктатура всё же, да и революционное движение только крепнет.

Проще говоря, нужно договориться и дать взятку, чтобы нужные люди в нужный момент изменили траекторию патруля и забыли с утра прочистить уши, а также из сонливости не замечали, что происходит вокруг. И тут очень важный момент, потому что денег у меня нет. Но зато есть идея.

Первым делом я направился к военным. Пускать меня по началу не хотели, но я же и сам бывший военный, прояснил по пунктам что мне надо, рассказал о своей службе в полку Оболенского, трагично поведал о смерти Смоленко, после чего с трепетом уделил пару слов покойному Самсонову, который и отправил меня в академию, после чего показал студенческий билет.

Пара минут и вуаля, солдат уже ведёт меня на встречу с полковником, хотя до этого рассказывал мне, что нужно записаться и всякое такое. Всё же Смоленко был очень известен, как и Оболенский, и Самсонов, какие только про них байки не ходили как среди народа, так и среди военных, многие из которых служили с ними ещё в прошлых войнах. В общем, Фамилии эти известны. Да и по мне видно, что я не шутник там какой-нибудь.

— Добрый вечер, ваше высокоблагородие.

— Добрый, — хмуро ответил Андрусенко Георгий Флорович, также успевший побывать на фронте, но после тяжёлого ранения отправленный в тыл в первые дни войны.

В зубах его находилась сигара, а судя по количеству дыма в кабинете, курил он на протяжении всего дня и не проветривал комнату.

Я же молча поставил бутылку шустовской водки. Вообще, денег у меня хватило бы и на зарубежный алкоголь, однако в Российской Империи с относительного недавнего времени даже дворяне стали отдавать предпочтение отечественной выпивки. Во многом на это повлиял сам Государь, личным примером, а затем подтянулась и гвардия, после чего и все остальные.

В результате дворяне стали крымские вина, да водку Смирнова и Шустова. Так что, подарив зарубежный алкоголь меня бы просто не поняли. Нет, заграничные вина тоже завозились, шампанское там, коньяк порой и даже виски появлялся, но куда реже.

Так что я отправился в Елисеевский, да купил там бутылку Шустова. Заплатил прилично, однако иначе никак. Ведь в Петрограде был фактически только один престижный и элитарный магазин, Елисеевский.

— За Веру, — первым произнёс тост Андрусенко.

— За Царя, — уже мной был произнесён следующий тост, ведь после первой и второй промежуток небольшой.