— И ты рассказала об этом ее семье? Гончей, которая дела вела? Хоть кому-то?

Мэлани фыркнула.

— Пыталась. Ну, семье. Так они утверждают что никто не приезжал. Какая-то из их школы магической приходила тетка, вроде как там директор, важно поспрашивала обо всем, рассказала что мол я все придумала потому что Лиза со мной общаться меньше стала и значит, это, я подсознательно во всем виню ее магические силы и магию вообще. Ну я и наорала на нее. Лиза мертва, ее убили! Но все решили что мол такое бывает, и целительница эта демонова все подтвердила, мол накопленное какое-то магическое истощение. Я их даже пыталась отвести к мельнице, дверь показать — так ее не видит никто! Демонова магия! Я потом сколько не приходила туда, к зеркалу, а ничего нет! Лиза мертва, а все дальше живут, словно и не случилось ничего… Простите, — Мэл, которая почти с яростью начала тереть глаза, выскочила с кухни, даваясь всхлипами.

Вернулась она минут через пять. Альба, как могла, попыталась успокоить Мэлани, пообещав, что смерть ее подруги будет отомщена. Говорить о том, что она сама вроде как пообщалась с Лизой, казалось не очень уместным.

Свен хранил мрачное молчание и лишь торжественно попрощался с девушкой.

— Иногда вера в богов простых людей полезна для того чтобы сделать их чуть более сговорчивыми. Говорят, что в древности многие маги пользовались доверчивостью верующих и что только не проворачивали, выдавая себя за божественных посланников, — заметил рыжий, когда они дошли до площади на исходе вечерних сумерек. По Нижнему Выховцу не бегали десятки немертвых тварей, и Альба надеялась, что дела в лесу идут хотя бы неплохо. — Интересно, что тут забыл этот менталист из Кантона?

— Почему это сразу менталист?

— Ну а ты думаешь почему его никто не вспомнил? — Свен поморщился. — Ну или у него очень мощные артефакты на это дело были, или усилители, или — природный менталист. Тот может любой щит обойти, внушить что угодно… Или ты думаешь, что тогда у реки просто наорала на нас с этим поганым ван Хатеном, и мы тут же решили помириться?

— Такой себе мир.

— Неважно. Это было внушение если что. Если уметь этим пользоваться — то можно многое сделать. Главное чтобы не заподозрил никто ничего, а то естественные щиты могут разбить навязанное, особенно если воздействие незаметное и тонкое.

Альба помнила лекцию Теора о внушениях и об естественной от них защите.

— Думаешь, Мэлани этого кантонца помнит потому что у нее природные щиты хорошие? Она ведь не маг.

— Альба, из нас двоих ты менталист. Но из того что я знаю — вряд ли. Хотя может и так, если она и правда дорожила вниманием Лизы, то могла с самого начала очень настороженно относиться к пришлому магу, и потому его трюк и не сработал. Он ведь наверняка пытался все провернуть очень аккуратно, чтобы никакого лишнего внимания не привлекать. А может Лиза сама как-то это внушение разрушила… Коварство таких вещей в том, что иногда пока тебе не скажут, что что-то внушили, ты и не знаешь об этом. Но если знать, то побороть можно.