— Вы знаете, кто это?

— Умертвие с усиленной привязкой, полагаю. Видимо, бывший хозяин висла хочет вернуть свою собственность. Или хотя бы узнать, куда эта собственность делать.

Словно поняв сказанное, котенок на руках у Альбы зашипел.

Не пойду. Не отдавай.

— Успокойся ты, — бросил зверю менталист. — Или насильно успокою, если выступать продолжишь.

На удивление — это возымело действие. Впрочем, у Альбы не было уверенности, что магистр не применял никакой магии.

Ее тревожило другое.

— А… В общем, его не надо по закону… Ну — вернуть?

Зверь теперь не зашипел, а опять словно бы заплакал. Горестно. Он явно не желал расставаться с Альбой. Никуда не хотел уходить, тем более туда, где страшно.

— По закону нелюди имеют право сами распоряжаться своей жизнью до тех пор, пока это не нарушает ничьих иных прав и не наносит никому вред. Он — не домашний питомец, а разумное создание, пусть и маленькое и глупое. Впрочем, если учесть, что ты как баран на веревке пошла за незнакомым зовом без единой мысли о том, что это может быть опасно, я могу сказать, что компаньона он себе под стать выбрал.

— Он звал. Ему было больно… — попыталась Альба оправдаться.

— Верю. Но вот скажи мне: проучившись магии год, изучая внушения, менталистику — ты не подумала хотя бы на секунду о том, что это может быть ловушка? Что стоит хотя бы кому-нибудь сказать о происходящем? Если не человеку, несущему за тебя персональную ответственность, то хоть товарищам своим? Вчера мой друг использовал личину твоего, доходчиво показывая как легко найти себе проблемы. Наш мир опасен, и ты это знаешь. Но молчишь.

Ответить было нечего.

— Почему? Объясни.

Менталист был раздражен. Даже зол.

— Это было неправильно.

— Что было неправильно?

— Ну это. Идти. Мне бы запретили. Ему было больно. Как ребенку… Ну, я не знала, что это зверь, но все равно — ему было больно. А я могла помочь. Но не хотела никого втягивать. Если это и правда была бы ловушка — тем более. Уже повела в лес один раз всех. То… существо посадили на дно озера потому что не придумали иного. А тут я могу помочь…

— Эмпатия, пусть и являются частью жизни менталиста, не должна быть оправданием для глупости, — с немалым холодом в голосе заметил Теор. — Иначе менталист очень быстро становиться мертвым.

Альба повела плечом. Она устала от этого. В конце концов — она хотела помочь. И помогла. А теперь еще и виноватой оказалась. Как всегда.

Словно она хотела все это видеть и слышать. Словно хотела быть здесь. Словно хотела знать что любого могут заменить обманкой. Знать о существовании личей, Охотников и прочего…