Пришедшая кивнула. Хотела уточнить тип плетения, но Дикон опять принес не те дрова, а «шалаш» от неловкого движения распался…

В итоге они вчетвером — магистр Иртан остался в лабиринте — добрались к поместью уже тогда, когда все собрались у входа, а магистр Ярга вместе со вторым стихийником встали на крыльце, возвышаясь над участниками школы.

— Наконец-то все в сборе, — начала заместитель директора, бросив на Альбу недовольный взгляд, — сегодня у нас необычное окончание дня. Совсем скоро солнце окончательно сядет, и мы с вами сможем прикоснуться к первозданным стихиям во всем их величии.

— Я уже говорил, — слово взял немолодой, но весьма энергичный стихийник, — что заклинать огонь, воду, землю и воздух наши предки начали сами первыми, даже раньше, чем пытались лечить болезни. Многие считают, что магия стихий была с нами и до того, как люди оказались здесь, в нашем мире… Но, так или иначе, еще до того, как первый нелюдь показался на границе людского поселения, в деревнях уже славили дождь, заклинали реки, очищались в огне и стоили каменные стены для защиты. Не все заклинания того времени стали плетениями, не все из них работали… Но и поныне магия стихий невозможна без толики восхищения первозданными силами природы. И пусть плетения вам пока недоступны, прикоснуться к стихиям вы можете. Да, мы сегодня уже с вами зажигали огонь, плавали, пытались подчинить воздух… Но сейчас, ночью, я хочу чтобы вы остались один на один со стихией в ее истинном воплощении, не пытаясь ее подчинить, но сосуществуя. Так же, как и наши предки. И, так же как и раньше, стихии требуют молчания. Говорить будем только я и ваши воспитатели, рассказывая то, что нужно делать. Ночь — время, когда говорит природа и мир, а человек — слушает. Идите за мной, по одному, начиная с первой группы. Древние ритуалы всегда проходили вдали от поселений, — стихийник сошел с крыльца и, обогнув собравшихся, направился по тропинке к мосту через реку, говоря негромко и довольно размеренно: — в определенных местах славили богиню…

Альба, и так в целом знавшая краткую историю древних магических практик, усмехнулась, отмечая, что маг, не то сознательно, не то по привычке, говорит тоном, похожим на тот, который она сама использовала для вызова транса. При этом магию магистр не использовал, но явно был хорошим рассказчиком и не в первый раз проводил подобное мероприятие. Стихийник без труда удерживал внимание выдвинувшихся за ним адептов, рассказывая живо и образно. Говорил он вовсе не как лектор, а как… поэт, пожалуй.