— Жестко? — спросила она у разом притихших «шалунов». — Нравится то, насколько все может быть «безопасно»? В магии учатся пять лет просчитывать последствия, и даже так и магистры, и архимаги и сами гибнут, и других на тот свет отправляют, сделав что-то не так! А вы стащили «по приколу» незнакомый состав, запихали его реагировать в целую кастрюлю ингредиентов, чьих особенностей не знаете, и уверяете, что это — безопасно⁈

Тишина была просто оглушающей.

Первым заговорил Хан:

— Мы, ну, в общем… магистр сказала, что зелья — это не готовка…

— И где в этой фразе есть указание на то, что препараты не реагируют с содержимым кастрюль?

— Нету, — потупился Дикон. — Ну, в смысле, я просто знаю, что этот краситель, он безопасен. Я его так в чай добавил матери. И брату. И ничего.

— И когда ты стал магистром алхимии, чтобы утверждать, что если с напитком, где есть только вода, чай и сахар, краситель не реагирует, то он не прореагирует и с супом, где ингредиентов два с лишним десятка, и часть из них еще и алхимией обработаны? И откуда ты знаешь, что если у твоего брата и матери нет реакции на краситель, то не будет ни у кого из участников школы и персонала?

Дикон попытался что-то сказать, но, — Альба сохраняла пост-контактную настройку, — вспомнил разлагающиеся органы и передумал.

— О, как удачно, что все в сборе, — послышался голос магистра Ярги, — просто прекрасно.

Пришедшая сняла отсечение звука. Если она что-то понимала в чужих эмоциях, то замдиректора была в ярости.

— Итак, Сова Безымянная, Хан Безымянный, Мыш Безымянный, — собирайте вещи, вы отправляетесь домой. Дикон — последнее предупреждение. Еще один проступок — и вы тоже отправляетесь к родителям.

— При всем уважении, — перебила Альба, — это их первая ошибка. Они все осознали и компенсируют доставленные неудобства ударным трудом на благо школы. Отправлять сразу домой — излишне.

— Боюсь, слушать советы воспитателя с вашими навыками тоже излишне, — магистр Ярга метнула на Альбу тяжеленный взгляд, — я взяла вас из уважения к вашему наставнику, но, очевидно, ошиблась.

Пришедшая сглотнула, стараясь оставаться спокойной хотя бы внешне. Сердце ухнуло в пятки, а в груди появился противная болезненная дыра.

— И он ошибся в вас, потому что ничего из этих рекомендаций не соответствует действительности. Сегодняшний день вы дорабатывайте, и…

— Альба ни при чем, — шагнул вперед Дикон, — это, вообще-то, моя идея. И я считал, что это безопасно, я так уже делал дома и решил повторить — меня и наказывайте. Я всех подбил, пообещав, что все будет в порядке. И Альба бы нам никак не помешала, если бы не стала читать мысли, а это этикой менталистов запрещено.