Пришедшая, несмотря на ситуацию, попробовала улыбнуться. Строго говоря — запрещены конкретные плетения, в конкретных случаях… Но, вообще-то, безоглядное чтение мыслей и правда не приветствовалось, да и другие маги это и почувствовать могли.

— Не стоит оправдывать дурное влияние…

Альба не выдержала:

— Не нужно клеветать на мой класс, эти ребята дурно влияют на окружающих не больше, чем я или вы.

Кажется, ей удалось поставить в тупик магистра Яргу. По крайней мере, та не нашла что ответить.

Но как иначе? Альба, все еще сохранявшая настройку, чувствовала, насколько большой болью отдавались в сознании «квотных» слова замдиректора. Не сами слова даже, а подход, в котором они были априори хуже, чем Дикон. Хуже, чем другие. Если так к ним относятся — то зачем кому-то что-то доказывать? Зачем стремиться стать лучше, зачем пытаться вырваться из простого и привычного?

Пока Ярга не опомнилась, Альба продолжила:

— У вас в гранте есть цель: интеграция в магическое сообщество выходцев из разных социальных слоев — так и следуйте за ней! Сова, Мыш и Хан ничем не заслужили высылку. Никто не заслужил. Да, мне не удалось донести до них, что не стоит использовать магию, в частности алхимию, для развлечения — вот меня и увольняйте.

— С таким подходом у нас бы не осталось преподавателей, — к ним неспешно приближалась магистр алхимии. Пожилая морщинистая старушка в очках добродушно оглядела Альбу, виновников переполоха в школе и замдиректора. — Если вам нужен виновник — то вот он собственной персоной. Озаботься я парой плетений — и простейшая левитация не помогла бы ничего умыкнуть этим юным экспериментаторам.

Магистр Ярга повернулась к пожилой преподавательнице.

— Без преступного намеренья не имело бы значения, какие там защиты! Это воровство, и потакать ему — значит растить потенциальных преступников, которые, получив магию, принесут одни только разрушения!

Алхимик мягко улыбнулась, но в улыбке была очевидная укоризна.

— Я понимаю ваше стремление обезопасить магическое сообщество, но, поверьте, и среди наших учеников куда старше подобные происшествия случаются, а уж куда менее масштабные розыгрыши с помощью зельий — постоянно. Пищевой краситель ван Ламака еще и в целом безопасен, а бывало и куда хуже.

— Сегодня — краситель, завтра — яд, — мрачно ответила замдиректора.

— Ну, это слишком уж категорично, — покачала головой алхимик, — тем более, судя по выражению лиц и общему настрою, молодые люди вряд ли когда-нибудь рискнут повторить что-то подобное.

— Выражение лиц — не показатель понимания.

— Ну почему же? К тому же — можем просто у них спросить. Шутники, расскажите, почему магистры вовсе не рады вашей выходке, а напуганы ей?