Лира вздохнула.

Отвернулась, подошла к дереву и положила ладонь на кору исполинского дуба.

Сова наблюдала, склонив голову. Слышала она, что об этом дереве разное рассказывали… Но почти все — легенды.

А вот странный блеск в глазах статуи во время Посвящении она своими глазами видела.

— Я обворовала некроманта, — наконец призналась Лира.

— Слушай, мы ведь это обсуждали…

— Да это было четыре года назад! Ты уехала, Марта заболела, я ей отдала свою пайку, а тогда как раз ту директрису-грымзу назначали… Ну я и решила, в общем, попытаться денег заработать. Ну, устроилась в пекарню помогать. Там тесто, начинки, вот это все. Ну я и работала, но там выходили копейки…

Сова вложила во взгляд всю свою укоризну.

— Да я знаю, знаю! Ты права! И мне стыдно, но как я это исправлю⁈ В общем, как-то я убиралась, а там за столом сидели трое — девушка, совсем молодая, парень постарше, грузный такой, и еще один, рыжий, спиной к стойке сидел. Болтали, ели, пили… В общем, потом девушка с грузным парнем ушли, а рыжий остался. Ну, он расплатился, а кошель с монетами на стол рядом положил. А потом куда-то засобирался, а я рядом убирала, и…

Сова не выдержала — и отвесила «младшей сестренке» подзатыльник.

— Я тебе сколько раз говорила — не брать чужое!

Лира понурилась.

— Ну сделанного ж не воротишь. Да и не взяла я ничего! Ну в смысле — да, взяла, но потом он как повернулся, словно увидел, как посмотрел — а глаза черные-черные, и холодом так и потянуло, словно ветер поднялся! Я и говорю, что, мол, обронил он кошель. Ну он и ушел.

— И?

Сова догадывалась, кого именно попыталась лишить денег Лира. И подтверждение догадок не заставило себя долго ждать:

— Я его видела вчера! В обнимку с магистром, которая меня экзаменовала! Так она еще и куратор у нас, а я, выходит, попыталась ее мужа обокрасть! Да она меня со свету сживет! Наверняка ведь поймет, о чем я думаю, поймет, что это я была, и… — Лира вцепилась себе в волосы, — я думала сходить к декану, попросить сменить кураторство, но он ведь тоже все поймет, и…

Сова не смогла сдержать усмешки. С проницательностью магистра Теора она была совершенно уверена, что тот уже давно в курсе, кто именно поступил на факультет. Для человека, хорошо общавшегося с принцем Кантона, нынешним архимагом и многими другими примечательными личностями, было бы странно не знать такой мелочи. Да и после того, как в университете начал появляться тот странный завхоз из Летней Школы, ходили слухи, что некоторые из местных магистров и вовсе как-то узнавали то, чего ни в каких книгах написано не было.