Остар коротко улыбнулся.

— Думаю, вы не совсем верно меня поняли, магистр, — довольно спокойно отозвался он, — я не настаиваю на официальном деле и еще меньше вашего хочу, чтобы университет и мой факультет заполонили наши с вами бывшие коллеги. Учтите, кстати, что трясти они будут и адептку Кри, и молодого преподавателя Вагнера, а потом, очень может быть, дойдут до обнаружения через одного опасного алхимического соединения — и тех, кто в той истории замешан.

Теор прекрасно заметил интерес до того молчавшего хозяина кабинета. Внешне профессор де Кресси себя никак не выдал, но все же изменение его настроения ощущалось. Менталист ругнулся про себя. Он ожидал, что декан боевого может узнать об этой истории, несмотря на устные договоренности со знакомой лаборанткой, но не предполагал, что Остар использует это против него перед академическим начальством.

— Проверка была запротоколирована, — холодно отозвался Теор.

— Разумеется, — Остар вновь улыбнулся, — у меня нет к вам никаких претензий. Но они могут появиться у кого-то, кто постарается связать истории, в которых участвуют, скажем так, небезопасные алхимические вещества.

— Есть разница между купленным дурманом и опасным содержимым анонимного письма.

— Есть, конечно. Мое предположение о том, что эти случаи могут быть связаны — не более чем предположение. И, магистр Теор, профессор де Креси — вы свидетели: если выяснится, что молодые люди совершенно добровольно решили расслабиться столь неприемлемым способом, то я подпишу все документы об их исключении сразу после проверки. Я не заинтересован в том, чтобы мой факультет выпускал столь легкомысленных магов. Не думаю, что делу стоит давать официальный ход, — губы Остара сжались в тонкую линию, — но у меня достаточно возможностей полностью закрыть для этой троицы любые пути дальнейшего применения боевой магии и новое обучение в любом более-менее приличном учебном заведении. Но, прежде чем что-то предпринимать, я хотел бы исключить любой риск осуждения невиновных. Уверен, вы на моем месте поступили бы так же.

С этим было трудно спорить. Теор, несмотря на все аргументы, не горел желанием из свидетеля становиться активным участником разбирательства, и потому предпринял последнюю попытку избавиться от сомнительной чести копаться в умах боевиков:

— Я соглашусь с тем, что, в теории, применение алхимии может связывать два происшествия. Или какие-то другие два происшествия. Но все же хочу заметить, что если вы намекаете на мою кандидатуру как лица, которое будет проводить освидетельствование, то у меня банально нет на это полномочий. Даже если мы не говорим об официальных бумагах.