Впрочем, если Остара после чисток робинистов поставили управлять «красным» факультетом, значит он по крайней мере не был фанатичным радикалом, призывающим без сожаления расправляться с врагами короны. Сначала расправляться, а потом выяснять степень «вражды». Увы, последние в «Волкодавах» встречались.

Но все равно взгляд боевика менталисту не нравился. Читалась этом взгляде явная просьба.

Профессор де Креси, а именно он, как проректор по делам студентов, занимался вопросом исключения любителей изменяющих сознание веществ, лишь задумчиво кивнул.

Теор ругнулся про себя. У него и свои дела были. Объем работы по подготовке к возрождению родного факультета был велик, а сроки поджимали — приемная кампания должна была начаться почти сразу после официального объявления об ослаблении Запрета. И делать все нужно было на совесть: если инициатива себя оправдает, то в следующем или через год возможна полная отмена… А если нет, то ее дожидаться придется долго.

Да и не имелось у Теора особого желания потакать попыткам боевика выгородить своих. Остар и так, стоило ему узнать о происшествии, попытался обвинить во всем Кри. Словно она выпускничков споила…

Менталиста раздражала попытка оправдать поведение троих здоровых лбов каким-то неустановленным воздействием неустановленного мага разума. Разумеется, купить дурман и напиться сверх меры только-только защитивших дипломы боевиков побудил какой-то злобный менталист, а не их собственный идиотизм. А как же иначе-то?

Не говоря уже о том, что освидетельствование такого типа требовало кучи документов, а Теор уже много лет не продлевал собственную лицензию на подобную процедуру. Одно дело — подписывать бумаги на доступ в некоторые закрытые фонды Королевской Библиотеки, и совсем другое — участвовать как эксперт в, по сути, уголовном деле. Потеря контроля над собой и применение атакующих боевых плетений вне боевой или учебной ситуации карались не только по уставу университета, но и по закону.

Теор боевиков может и недолюбливал, особенно после того, как архимаг красных, Вернон де Раль, оказался заказчиком множества убийств и архиличем по совместительству, но все же не мог не признавать, что их этическая комиссия последние года четыре ворон считать перестала. Так что троица дебоширов лишится не только дипломов, но и дара, на время или навсегда. По крайней мере если случившееся выйдет за пределы университета.

И менталист совершенно не хотел во все это лезть. Своих проблем хватало.

Теор скрестил руки, в упор смотря на Остара.

— Думаю, вы понимаете, что официальное освидетельствование невозможно без того чтобы проводивший его менталист был в курсе обстоятельств дела, и это будет означать официальные обвинения и официальный ход делу.