— Гретта, какого демона? — выругался до этого увлеченный диалогом Стефан, замыкавший прибывшую группу сталийцев, — что, мест больше не было, чтобы на запретный уровень тащиться? А… Профессор ван Керат⁈ Что за?!.

— Верет! — отмер Свен. — Альба, они способны воздействовать на разум!

Гелеф усмехнулся и длинным, плавным движением руки словно бы вычертил что-то в воздухе. Призрачный силуэт открыл рот — и доплетавшая проактивные щиты Альба почувствовала, как в ее мозг врезается чужой приказ.

На мгновение сознание Пришедшей затопила безумная, абсолютная, совершенная ненависть. Внешний щит каким-то чудом она удержала, но ярость требовала выхода.

Альба развернулась к Амири. Ненависть жгла разум. Вцепиться в горло, разорвать на куски!

Изменившаяся в лице целительница резко бросила какое-то плетение. Пришедшая не успела ничего сделать, как бирюзовые нити прошли защиту…

Ненависть уменьшилась до разумных пределов. Альба, срывающая с себя остатки внушения, успела заметить, что большинство сталийцев, не успевших защитить разум, уже выбрасывают убойные чары, кто целясь в соседей, кто — в алисианцев.

— Щиты! — рыкнула она, возводя вокруг команды еще один слой ментальной защиты и универсальной защиты.

В следующий момент Амири попыталась выбросить еще одно странное целительское плетение, но по настройке Альба чувствовала, что сил на него у целительницы не хватает.

— Кьяра, помоги! — бросила Пришедшая.

Энергии у иномирянки, пусть и после всех поединков, было более чем достаточно. И передавать ее она умела.

Амири доплела чары, накрывшее почти всех сталийцев.

Стоявшие напротив адепты замерли, распуская убойные чары. Большинство — но не все. Пара оставшихся под внушением атаковали — как назло это были магистранты — и впитавший атаку универсальный щит вокруг алисианцев едва не распался.

— Не атакуйте! — Свен, — начнем свалку — все тут и останемся!

Альба, почти все силы переключившая на защиту, сумела заметить, как Жан в последний момент поймал руку Лоран, сбивая ее плетение.

— Не надо, мы поубиваем друг друга!

— Разумеется, — Гелеф, явно контролирующий призрака, приблизился к замершим друг напротив друга командам. — И так мило, что вы это осознаете. Что-то в этом есть… Миг триумфа, — сталиец подошел к Стефану, — ты все время звал меня слабосилком. Издевался. Рассказывал, как ты успешен, а я жалок… Вот только реальная жизнь, друг мой, не имеет никакого отношения к баллам и учебе, и в этой реальной жизни мои возможности и цели куда масштабнее, чем ты можешь вообразить. И не стоит лезть ко мне в голову, — Стефан схватился за виски, — я тебе не ровня просто потому, что несоизмеримо сильнее.