Вопль существа ударился в защиту… И ничего не произошло.
Что-то крикнул Гелеф — и новый вопль ударил в защиту.
Альба, сосредоточившаяся на удержании внешнего щита, все же чувствовала, что и сталийцы, и алисианцы пытались атаковать Гелефа. В ответ тот с легкостью окружил себя несколькими слоями защит, поставив себе на службу лежавшие на помещении плетения, по силе превосходившие все, что могли использовать даже магистранты. Окружил, отошел в дальнюю часть зала — и принялся искать возможности взломать внешний ментальный щит Альбы. Гелеф атаковал иначе, чем верет — и его точные, резкие удары проминали защиту.
Одна трещина.
Широкая трещины.
И…
Альба ощутила, что кто-то помогает ей. Укрепляет щит, закрывая потрескавшиеся части новыми — каким-то иным способом. Отдает силы…
Она увлекшись поддержанием внешнего щита, только сейчас заметив, что сталийцы смешиваются с алисианцами, что Свен втолковывает что-то некромантам, как Стефан и его девушки стоят бок о бок с ней…
И новый крик верета не оставил на щитах ни царапины.
Гелеф выругался на кантонском. На его груди что-то ярко вспыхнуло — и Альба ощутила принудительный контакт, шедший в обход внешних щитов. Кантонец понял, что выбив ее, он сделает всех уязвимыми для твари…
Пришедшей было безумно тяжело поддерживать общий щит и поднимать свои защиты, недавно разрушенные «общением» со Стефаном. Хотя ее подпитывали энергией, помогали, и не только свои. Что-то говорила Амири…
Удар по щитам, еще удар, и еще…
Квадраты и многоугольники рушили лес в разуме Альбы, но призрак не трогал остальных — в проактивную защиту вплелись оставшиеся крохи Огня, поддерживая ее даже без активного участия Пришедшей.
Гелеф ругнулся и втянул Альбу в дуэльное пространство, утаскивая в царство квадратов и кубов с острыми гранями. Летающих, ранящих, разрывающих на куски. Атакующих так, чтобы мгновенно уничтожить.
Альбе хотелось ответить, хотелось ударить со всей силы эти иррациональные порождения не больного, но искаженного рассудка.
Но нужно было защищаться. Уворачиваться, уклоняться, менять траекторию.
Играть по чужим правилам. Играть с холодным рассудком, ведь одна ошибка, одна эмоция — и все эти правильные грани сомнут ее разум.
А фигуры торопились. Спешили, ведь к приходу тех, кого вызвало оповещение, все должно сцена должна быть готова. Хотели сдавить, смять, заставить перестать удерживать внешний щит. Вот они выстроились рядом, вот пошли вперед…
Альба пропустила атаку сквозь себя, вновь став духом. Мгновение — и мир вокруг изменился, готовя атаковать ее чем-то неощутимым, но совершенно противоположным ее призрачному естеству…