В землянку спустился красноармеец.

— Увести!

Воронова вывели. Младший политрук повернулся к занавеске, разделяющей помещение на две половины. Оттуда вышел человек, одетый в штатское, что само по себе было необычно для прифронтовой полосы.

— Мне кажется, товарищ Грибник, что все с этим типом ясно, — проговорил особист. — Воровство, шантаж, вербовка… А вот этого «лейтенанта Егорова» надо взять по горячим следам, через него — выйти на всю агентурную сеть…

— Не спешите, Горбатов, — отрезал названный Грибником. — Егорова мы уже спугнули… Не зря же он на повторную встречу с этим Вороновым отправил санитарку, а за «картой» так и не явился, хотя комкор поступил правильно, оставив этого техника-интенданта в сарае… Кстати, оформите-ка Воронова, как задержанного за мелкую халатность. Никаких протоколов о шпионаже пока. Поместите под надежную охрану, в относительное нормальные условия. Я с ним еще побеседую. А по линии Егорова — действуйте тихо. Мне нужны не рядовые исполнители, а те, кто им руководит. Кто санкционировал слежку за комкором в действующей армии. Выявите и доложите лично мне.

— Есть, товарищ Грибник! — поднимаясь, отчеканил Горбатов.

— Вы свободны. Свои записи оставьте здесь.

Младший политрук выскочил из землянки. А человек в штатском подсел к шаткому столику. Взял блокнот в руки, принялся листать его, хмыкая и качая головой. Дело обычное. Выловили пескарика, а щуку упустили. Хотя куда она денется…

Наблюдательный пункт, высота 65.5. Через час после начала артподготовки

Стоя в тесном блиндаже НП, я прильнул к стереотрубе. Картина, открывавшаяся в окулярах, была одновременно устрашающей и завораживающей. Там, где еще утром дремали заснеженные леса и холмы, теперь бушевал искусственный вулкан.

Первые залпы «сталинских кувалд» — 203-мм гаубиц Б-4 — оставили после себя не просто воронки. Это были кратеры. От ДОТа «Поппиус», мощнейшего узла обороны, осталась груда искореженного бетона и торчащей арматуры.

Вторая очередь ударов, теперь уже от 152-мм гаубиц-пушек, методично «проглатывала» эти руины, перемешивая их с грунтом. Самое удивительное было не в разрушениях, а в — тишине. Финская артиллерия почти не отвечала.

Наши контрбатарейные группы, пользуясь данными разведки, подавили большинство известных огневых позиций в первые же двадцать минут. Теперь работали «охотники» — легкие батареи, выискивающие и добивающие уцелевшие орудия.

— Товарищ комкор! — обратился ко мне начарт Дмитриев осипший от крика и дыма. — Цель 17-б, предположительный командный пункт батальона в районе отметки 38.2, уничтожена прямым попаданием Бр-5! Цели 5, 8 и 12 — ДЗОТы на переднем крае — прекратили сопротивление!